Покровитель
Шрифт:
Кроме того, как ни странно, в горах она чувствовала себя в большей безопасности. В густонаселенных пригородах Оранж Кантри, где жило больше двух миллионов человек, враг мог бы затеряться в толпе и подойти слишком близко. В горах, тем не менее, странник был заметным издалека, так как дом стоял почти в центре тридцатиакрового пустого пространства.
И она не забыла предупреждения своего спасителя: «Вооружись. Будь готова. Если они придут за тобой… их будет несколько».
Когда Лаура выстрелила последний патрон и выбросила пустые гильзы, Крис протянул ей еще
За мишенью находилась высокая насыпь, которой раньше не было. Позади нее начинался молодой сосновый лес, ее собственность, поэтому особой необходимости в насыпи не было, но она не хотела кого-нибудь застрелить случайно.
Крис прикрепил новую мишень и вернулся к Лауре со старой.
– Четыре попадания из шести, мама. Два смертельных попадания и две раны, но, кажется, ты слишком берешь влево.
– Я попробую исправиться.
– Ты просто устала, и это все, – сказал Крис. Трава вокруг нее была усеяна стопятидесятью пустыми гильзами. Ее запястья, руки, плечи и шея ныли от многочисленной отдачи, но она хотела разрядить еще один барабан, чтобы закончить на сегодня.
Возле дома хлопнула дверца машины Тельмы.
Крис снова надел шапку, предохраняющую его уши, и поднял бинокль, в который он смотрел на мишень в то время, как мать стреляла.
Печаль снова нахлынула на Лауру, когда она посмотрела на сына, не потому, что он остался без отца, а потому, что ребенку, которому через два месяца исполнялось восемь лет, уже была известна опасность, что несла в себе его жизнь. Она старалась изо всех сил сделать его жизнь веселее: они по-прежнему играли в выдуманного сэра Томми Тода, хотя Крис больше не верил, что Томми существовал на самом деле; они читали книги из огромной персональной библиотеки Криса; и даже стрельбу по мишени она пыталась сделать игрой, а не необходимостью для своей защиты. Их жизнь, опечаленная невозвратимой потерей, еще больше обострялась страхом перед неизвестностью. Этой реальности она не могла спрятать от Криса, и жизнь наложила на него свой отпечаток.
Крис опустил бинокль и посмотрел на нее, так как она не стреляла. Она улыбнулась ему. Он улыбнулся в ответ. Его открытая улыбка всегда разбивала ей сердце.
Она повернулась к мишени, подняла револьвер, держа его обеими руками, и нажала на курок.
Когда Лаура сделала четыре выстрела, Тельма подошла к ней сзади. Она стояла, заткнув уши пальцами и морщась.
Лаура выстрелила еще два раза и сняла наушники. Крис бросился к мишени. Эхо выстрелов все еще отдавалось в горах, когда она повернулась к Тельме и обняла ее.
– К чему эта пальба? – спросила Тельма.– Ты собираешься писать сценарий для Клинта Иствуда? Нет, лучше напиши женский эквивалент Клинта – Дирти Харриет. А я сыграю ее так круто, что Богарт наложит в штаны.
– Я приму это во внимание, – сказала Лаура, – но, честно говоря, Клинт мне нравится больше.
– Эй, да у тебя еще есть чувство юмора, Шан.
– А ты думала иначе? Тельма нахмурилась.
– Я не знаю, что и думать, когда ты палишь из
– Это самозащита, – сказала Лаура.– Каждая порядочная девушка должна знать ее.
– И как часто ты это делаешь? – спросила Тельма, увидев множество гильз, сверкающих на траве.
– Три раза в неделю по два часа. Крис вернулся с мишенью.
– Привет, тетя Тельма. Мама, ты попала в яблочко четыре из шести, одно ранение и один промах.
– В яблочко? – сказала Тельма.– Я все еще беру влево? – спросила Лаура мальчика.
Он показал мишень.
– Уже не так много, как в последний раз. Тельма сказала:
– Эй, Кристофер Робин, это все что я заслуживаю – «Привет, тетя Тельма»?
Крис положил мишень на целую стопку старых мишеней, подошел к Тельме, обнял ее и поцеловал. Не увидев обычного панковского стиля, он спросил:
– Что с тобой случилось, тетя Тельма? Ты выглядишь нормальной.
– Я выгляжу нормальной? Что это – комплимент или оскорбление? Ты должен запомнить, малыш, что даже если твоя старая тетка Тельма и выглядит нормальной, она не такая. Она гениальный комик, ослепительная умница и живая легенда. Как бы то ни было, я решила, что время панков прошло.
Они попросили Тельму помочь им собрать пустые гильзы.
– Мама прекрасный стрелок, – сказал Крис с гордостью.
– Еще бы, здесь столько латуни, что хватит отлить пуговицы на все мундиры целой армии амазонских воинов.
Когда они вошли в дом, Лаура заперла кухонную дверь на два засова. Она опустила жалюзи на окнах так, что их никто не мог видеть.
Тельма с интересом наблюдала за ее деятельностью, но ничего не сказала.
Крис поставил по видеомагнитофону «Охотников за исчезнувшим ковчегом», сел перед телевизором с коробкой хрустящих палочек и бутылкой кока-колы. В смежной кухне Лаура с Тельмой сидели за обеденным столом и пили кофе, после чего Лаура разобрала револьвер и принялась его чистить.
Кухня была большой, но ее делало меньшей большое количество темного дуба, большой медный вытяжной шкаф и медные котлы, висевшие на крючьях. Пол был покрыт кафельной плиткой. Это был тот тип кухни, в которой герои телевизионных сериалов переживали свои семейные неурядицы в тридцатиминутном шоу каждую неделю. Даже для Лауры это казалось неподходящим местом для чистки оружия, предназначенного для убийства.
– Ты действительно боишься? – спросила Тельма.
– Конечно.
– Но Данни был убит только потому, что вы случайно оказались в одном месте с этими торговцами наркотиками. Те люди ведь исчезли?
– Может быть, нет.
– Но если бы они боялись, что ты узнаешь их, они давно бы уже попытались тебя убить.
– Я не давала им шансов для этого.
– Ты должна успокоиться, малышка. Ты не можешь жить до конца своих дней, ожидая, что кто-нибудь нападет на тебя из кустов. Конечно, ты можешь хранить оружие в доме. Возможно, это мудро. Но разве ты не собираешься больше появляться в обществе? Ты ведь не можешь повсюду таскать с собой револьвер.
– Могу. У меня есть разрешение.