Покровители
Шрифт:
— Прекрати, — строго сказал он. — Это некрасиво. Это обыкновенное хамство.
Тереза покосилась на директора и криво улыбнулась уголком рта.
— Извините… сэр, — невидимая волна исчезла. — А когда в Хогвартс?
*
Альбус Дамблдор вышел во двор детского приюта. В руке он держал небольшой кусок пергамента. После часа в полумраке июльское солнце больно резало глаза. Он щурился, оглядывая двор в поисках знакомой старушки.
— Гули-гули, — ворковала старуха, рассыпая себе под ноги пригоршни пшена. Бестолково
Он поправил очки и развернул зажатый в руке пергамент. На картинке был нарисован он сам. Сходство не вызывало сомнений. Раскинув руки, в развевающейся мантии, он неумолимо падал в какую-то пропасть. Глаза почему-то были нарисованы крестиками. Дамблдор бросил в урну глупый рисунок.
— Госпожа Моте, мы ждем Терезу в сентябре, — он слегка поклонился на прощанье и дезаппарировал.
*
Хогвартс, сентябрь
— Альбус, скажи, было ли такое хоть раз за всю историю школы? — Минерва Макгонагалл взяла тонкими серебряными щипцами маленький кусочек сахара. — Было или нет, Альбус? — повторила она, размешивая свой чай. Сжав в точку тонкие губы, она внимательно смотрела, как кружатся в стакане чаинки.
Дамблдор устало улыбнулся и потрепал Минерву по плечу. Слава богу, педсовет закончился, все серьезные разговоры позади. Ему хотелось выпить чаю, а перерасход энергии надо бы скомпенсировать чем-то сладким…
— Ты имеешь в виду Распределяющую шляпу? Я думаю, она тоже стареет, — ухмыльнулся он.
— Но ведь она фактически убежала от девочки! Та даже не смогла ее надеть!
— Минерва, ну какое это имеет значение? Главное то, что шляпа сказала. А она сказала ясно: Слизерин.
Макгонагалл покачала головой, вспоминая крик шляпы.
«Можешь не подходить! Слизерин!» — хохот детей. Им всегда смешно. «Голову мыть надо, даже шляпа брезгует», — захлебывается женским смехом Малфой. «Вали назад в приют, сиротинушка!», «Топай в свою деревню, оглобля!», «Что такое оглобля, Драко?», — голос Гойла. «Что-то из жизни ска-атины», — Малфой промокает салфеткой выступившие от смеха слезы…
— У нее ведь есть какая-то родственница, Альбус, — Минерва посмотрела на директора тревожными серыми глазами.
— Да, бабушка. Очень старая, выжившая из ума. Она навещала ее в приюте, все реже и реже. Надо решать вопрос об опекунстве, Минерва. Вот уж не было печали, — Дамблдор захрустел засахаренными орешками.
— Мне жаль девочку, — тихо сказала Макгонагалл. — Будь она на моем факультете, я бы постаралась ей помочь… Как к ней отнесется Северус, не представляю себе, — сокрушенно покачала она головой, машинально помешивая давно остывший чай.
*
Тереза больше не плакала. Она подошла к умывальнику, открутила резной серебряный кран и долго стояла, бессмысленно глядя, как струится вода. Над умывальником висело зеркало. Кто это в нем, равнодушно подумала Тереза. На нее из-под опухших век смотрели незнакомые мутно-зеленые от слез глаза. Щеки казались пятнистыми.
—
— Да ну тебя, — вяло отмахнулась девочка, но все-таки умылась.
— Голову помой, будет другой вид. Кстати, у меня в шкафчике есть отличный травяной бальзам. А еще тебе бы к парикма…
Тереза высморкалась в полотенце и завесила им зеркало.
— Заткнись, — беззлобно сказала она.
*
Тереза поправила сумку на плече и на секунду замерла. Потом набрала воздуха в грудь и вошла в кабинет Зельеварения. На нее уставилось несколько пар насмешливых глаз.
— Сиротина ты моя, простофиля, — тут же завыл Грегори Гойл на мотив народной песни.
— “Гуси маи гу-у-уси”, — загнусавил Винсент Крэбб. — Черт! — на его стол вдруг откуда-то сверху посыпалась штукатурка, он в недоумении уставился на потолок и умолк.
Тереза молча бросила книги на парту.
— Вау, прикид в стиле кантри, — оглядев ее снизу вверх, заметил Малфой и подмигнул Пэнси Паркинсон. Пэнси звонко рассмеялась, запрокинув нежную шею. Драко мазнул по ней глазами.
— Она грязнокровка, эта новенькая? — спросила Пэнси, как будто Терезы тут не было. Драко покачал головой.
— Ну что ты, Пэнси. Тереза — просто бедная деревенская сиротка, — Малфой красиво улыбнулся.
— Почему же она не в Гриффиндоре, — капризно сказала Пэнси. — Поближе к Поттеру, защитнику всех недоразвитых…
Пэнси не заметила, что в классе наступила подозрительная тишина.
— Распределяющую шляпу надо на помойку. Она глючит, — продолжала хихикать Пэнси. Наконец она замолчала, почувствовав неладное. Она медленно повернула голову и скосила глаза на знакомую черную фигуру.
Сложив руки на груди и приподняв одну бровь, за ее спиной стоял декан факультета Северус Снейп.
— Очень интересно, мисс Паркинсон, — тихим ядовитым голосом сказал он. — Так вот. Если бы я занимался сортировкой, — он понизил голос до шепота и наклонился к самому уху перепуганной Пэнси, — я бы недолго терпел таких как вы, Паркинсон! — он вдруг резко развернулся к классу. — Сели все! Страница двести семьдесят три! Рецепт на доске. Время пошло.
Ученики лихорадочно скрипели перьями. Северус Снейп скользил по проходам между партами, как никогда напоминая ядовитого черного ската.
— Он сегодня не в духе, — шепнул друзьям Драко. — Собрание у Лорда было… Под утро только разошлись… — он пригнулся к тетради.
— Малфой, вам что-то непонятно? — недобро поинтересовался профессор.
— Простите, сэр, — не поднимая глаз ответил Драко и продолжил писать.
Тереза давно списала рецепт с доски и теперь сидела, пытаясь незаметно рассмотреть своего декана. Он был ни на кого не похож. Бледный, сосредоточенный, строгий… Волосы до плеч, черные как вороново крыло… И эти бездонные глаза, как антрацит. Казалось, он сошел со страниц книг про черную магию. Она смотрела на него, как завороженная. Может, по ночам он превращается в ворона? Она кожей чувствовала исходящую от него силу.