Поле битвы
Шрифт:
Он чуть не свел ее с ума.
Он привыкал к ней шаг за шагом. Сначала подарил видения и знания…
«Я чуть не погубил нас, мама, — вступил легис в думы матери. — Ты отторгала саму мысль о моем существовании…»
«Конечно! — в свою очередь перебила Даяна внутренний монолог сына. — Это казалось невозможным!»
«Я старался найти с тобой хоть какую-то точку соприкосновения. Поделился знаниями и чуть не погубил нас. Подарил тебе сновидения и чуть не сделал тебя зависимой от снов. Такого раньше не было, и я искал контакт на ощупь. Но был неопытен и
«Прости, — отправила Даяна внутрь себя. — Я оказалась невнимательной матерью».
«Не кори себя. Человеческий мозг не в состоянии работать в унисон с мозгом легиса. У нас другая скорость, другой объем памяти и точность восприятия. То, что я не свел тебя с ума, уже удача. В информационной базе Отца я нашел сведения еще об одном легисе, имевшем способность к телепатии. Но он с момента возникновения имел ментальную связь с Отцом…»
«Подожди! — перебила Даяна. — Был еще один легис, подобный тебе?!»
«Не совсем подобный. Он не был замкнут на себе, он просто родился с отклонением, а я же был вынужден стать таким. Я растревожил твое восприятие, раздвинул свои способности и сделал себя таким вот — исключением».
«То есть ты уверен, что, имея нормальную связь с Отцом, ты не стал бы телепатом?»
«Нет, не уверен. Но проверить это уже невозможно».
«Так, может быть, если с момента зачатия экранировать каждого легиса, то телепатов среди вас окажется больше?! Может быть, даже все легисы станут телепатами!»
Когда ребенку грозит участь изгоя, любая мать цепляется за создание обычности его существования.
«Боюсь, что это не так. Только исключительность ситуации заставила меня ломать преграды и быть неудержимым. Следующий экранированный легис будет знатьсвою цель, а это расхолаживает, и, возможно, потребуются века, пока технология создания легисов-телепатов станет отработанной и безвредной. Тем более учитывая, что ты — не с Благословенной Земли. Не исключено, что только матери, рожденные на астероидах, происходящих из генеалогической ветви с определенной мутацией, имеющие земные корни и так далее, всего не учтешь и не перечислишь…
Мы — исключение, мама.
Но не это главное. Я обладаю памятью всех моих братьев, любая крупица знаний становится общей информационной базой легисов, так вот с уверенностью могу сказать: с момента возникновения каждый легис жаждет одного — непрерывного контакта с Отцом. Мы сразу становимся едины. Ты эту связь разорвала, и я свободен».
«Это плохо?» — Даяна почувствовала, как сердце заледенело от тревоги. Меньше всего на свете она хотела стать причиной несчастья своего ребенка.
«Ты заставила меня мыслить как отдельную личность. А личность среди легисов — это бунт. Мы действуем единым, слаженным механизмом, подчиненным общим интересам. Эмоции и личные интересы в эту цепь не включены».
«Ты уже не хочешь становиться одним из звеньев?»
«Хочу. Это моя цель, мечта и единственный достойный легиса путь развития».
«Тогда я не понимаю, почему в твоих словах мне чудится тревога?!»
«Я становлюсь
«А что стало с первым телепатом среди легисов?»
«Он едва не погиб, выполняя некую миссию. Причем странно, информация об этой миссии скрыта от меня. Я знаю только одно — в данный момент этот легис еще жив. Если можно так сказать… Трим — живой мозг без оболочки. Тело его умерло несколько столетий назад».
Когда сын рассказывал о легисе по имени Трим, перед внутренним взором Даяны проплывал кораллопластовый корабль на орбите Каррины. Прекрасная зелено-голубая светящаяся сфера и сверкающая точка корабля на фоне перистых облаков. Там, в центральной части яхты, парил в невесомости шар из питательной жидкости, в этой огромной капле, опутанный трубками и датчиками, существовал усталый черный мозг первого телепата. Почти все время мозг дремал…
«Не надо! — взмолилась Даяна. — Общайся со мной иначе, мне больно воспринимать прямой контакт!»
«Прости, тебе надо было предупредить меня раньше. Просто мне показалось, что информация, выданная таким объемом, воспринимается легче».
«Тебе! Я слишком устаю».
«Хорошо. Ты увидела то, что осталось от моего предшественника. Трим — только мозг».
«Отец убил его?!»
«Нет, мама. — И Даяне почудился вздох. — Как же тяжело с людьми. Мне показалось, я передал тебе все данные, но… Люди так невосприимчивы… Тело Трима погибло по иной причине, и такой способ существования единственно возможен для него. Когда я пытался убедить тебя идти в храм Матерей, то воспользовался егопамятью. Ты видела Благословенную Землю глазами его матери четыреста двадцать лет назад».
«И за четыреста двадцать лет ты первый телепат?!»
«Да. После рождения Трима у его матери обнаружили латентное психическое заболевание, и рождение телепата списали на ее неполноценность. Со мной все иначе. В памяти капитана Ривала я не нашел упоминания о твоей психической неполноценности. Причиной всему — кусок витахрома в твоем теле и мои усилия».
«Я боюсь, сынок, — поежилась Даяна. — Что, если твой Отец сделает из тебя такой же плавающий мозг?»
«Я независим и потому опасен, — согласился легис. — Но слишком ценен для простого уничтожения. Планета песчаного народа не давала потомства уже семьдесят четыре года. Мы вырождаемся вместе с песчаниками».
«А ваше потомство? Легисы имеют детей?»
«Ребенок от легиса рождается без его способностей. Дети бесполезны, но требуют слишком много эмоциональных усилий. Легисам запрещено иметь семью».
«Как жестоко!»
«Не уверен. Семья — это тоже своего рода зависимость. Через близких может быть оказано давление, а сила легиса в его беспристрастности. Чистый разум и непредвзятость — вот основа любого благополучного правления».
— Но ты уже другой, — задумчиво произнесла Даяна вслух.