Поле битвы
Шрифт:
— А как бы вам хотелось? — прищурилась Урисила.
— Не знаю, — честно, после длительного раздумья ответила леди. — Пожалуй, сейчас эти способности помогут мне долго морочить головы преследователей… — И, стиснув кулаки, воскликнула: — Ах, если бы можно было убрать из всех реестров мои биологические данные! Тогда я стала бы лучшей защитой для сына!
— Вы думаете, что телепатические способности помогут вам скрыться вместе с сыном? — осторожно спросила гостья.
— Нет. Тут профессор был прав. Дело ведь не в том, что при полномасштабной полицейской акции меня найдут
Супруги Ваниламмед знали, что сын Даяны вырастет в некую великую, страшную силу и обуздать ее можно только воспитанием. Последовательным и по-человечески строгим. Так сказал Урисиле и Орамману профессор Нергунт-о-Лавит. Но, лишь увидев, как изменили способности ребенка его мать, Урисила впервые осознала, какая ответственность ложится на плечи каждого, кто примет участие в воспитании такой силы,как этот необычный ребенок.
— Среди ваших предков не было латентных телепатов, миледи? — с трудом скрывая испуг, спросила госпожа Ваниламмед.
— Нет. Он — сделал меня такой.
— Мой бог, — прижав ладони к губам, прошептала женщина. — В кого же ОН вырастет?!
— Если вы найдете ему достойных воспитателей, то в хорошего человека, — строже, чем хотелось бы, проговорила леди. — Если же мой сын попадет в плохиеруки…
— Не говорите! — воскликнула Урисила. — Мне страшно даже подумать! Профессор предупреждал нас, но я даже представить не могла, что и нерожденный ребенок способен так менять суть человека…
— Теперь вы видите. От того, каким человеком вырастет мой сын, зависит слишком многое. Берегите его, Урисила. Я сделаю все, что от меня зависит, и уведу погоню по своему следу. Думаю, постепенно мои ментальные способности исчезнут, но пока они сослужат мне добрую службу.
— Храни вас Бог, миледи, — прошептала Урисила и склонила голову в поклоне.
ИГРЫ ВЕЛИКИХ
Последний день Даяна держала на руках ребенка.
Прощание давалось тяжело. Леди сидела на скамейке в саду дома, рядом с ней свернулся клубком Кавалер. Даяна почти не двигалась, и крохотные пичужки проворно сновали возле ее ног и заставляли дремлющего кота шевелить ушами. Теплое солнечное утро, в прогретой пожелтевшей траве стрекотали насекомые, никаких причин для беспокойства не было… вот только полицейский флаер все время барражировал в небе над тихим кварталом.
Даяна протянула к нему мысленную нить, но было слишком далеко, и сознание пилотов флаера осталось для нее недоступным.
Или что-то помешало полному контакту… Леди только ощутила присутствие шести человек на борту…
Впрочем, Даяна прощалась с сыном и редко поднимала голову к небу. Иногда ей казалось, что ребенок отвечает. Что-то подобное легкому приветствию она ощутила сегодня утром, когда сын открыл глаза. Чуть позже он передал ей чувство голода и какого-то неудобства от прикосновений ее прохладных рук. Сын начал отвечать ей, но для разговора его сил было еще недостаточно.
«Как жаль, — подумала Даяна. — Как жаль, что день прощания
Но нарушить слово, данное профессору-гарху, — «десять дней, леди Геспард, только десять дней», — Даяна не посмела. Нергунт-о-Лавит приготовил для отбытия супругов Ваниламмед зафрахтованную яхту, обеспечил их безопасность, и любое промедление могло погубить тщательно разработанный план…
Их время истекало, слезы, которые, казалось, Даяна давно выплакала, вновь выступили на глазах, и, мало чего видя сквозь их пелену, леди пошла к дому. Не обращая ни на что внимания, не оборачиваясь и не видя, как ощетинился, вздыбил шерсть Кавалер. Кот выгнул спину и, встав на самые кончики лап, прижал уши к голове. Его хвост распушился, словно рукав меховой шубы, и заходил из стороны в сторону, — кот первым почувствовал угрозу.
В несколько огромных скачков зверь догнал хозяйку и, едва не сбив с ног, первым ворвался в дом.
— С ума сошел, Кавалер?! — вскрикнула Даяна, переступила порог и, бросив лишь один взгляд в сторону центрального зала, куда так стремился кот, — остолбенела.
Чувствуя себя как дома, невозмутимо и уверенно, в зале стояли три человека — двое мужчин и женщина в дорожной одежде окраинных миров.
— Добрый день, леди Геспард, — проговорил высокий незнакомец средних лет с пристальным взглядом и военной выправкой. — Думаю, представляться друг другу не имеет смысла. Вы знаете, кто мы и зачем пришли…
Столбняк, напавший на Даяну, не позволил ей даже кивнуть. Если бы в это мгновение весь дом вдруг вспыхнул и языки пламени потянулись к ней, вряд ли она смогла бы сделать хоть шаг. Шок пригвоздил ее к месту.
— Наннханн, заберите ребенка, леди дурно, — не поворачивая головы к своей спутнице, приказал военный.
Молодая женщина грациозно — в пластике ее движений не было ничего женственного, уверенная грация опасного животного скользила в каждом жесте Наннханн — подошла к Даяне и протянула руки.
И мать не смогла хотя бы отшатнуться. Стояла и смотрела, как сведенные нервным параличом руки пытаются расцепить жесткие чужие пальцы.
— Я боюсь повредить ребенку, — сказала наконец Наннханн. — У нее свело мышцы.
— Мы можем подождать, — вступил в разговор третий посетитель, тоже высокий, но довольно плотный мужчина с бритым черепом. — Бот опустится не раньше… — Он назвал отрезок времени, соответствующий получасу.
От этих слов Даяна словно бы очнулась. Все это время она почти не дышала, дыхание сбилось, воздух останавливался на подходе к сжавшимся от ужаса легким, а гул кровотока оглушительно бил в барабанные перепонки.
Осторожно, сквозь стиснутые зубы, Даяна выпустила застрявший в горле воздух и, не меняя положения тела, досчитала до десяти. «Один, два три… это легис и его легералы… четыре, пять, шесть… они спускают с орбиты бот для транспортировки на корабль… семь, восемь, девять… легис, скорее всего, мужчина, похожий на военного… десять!» Даяна выбросила вперед мысль, подобную копью, нацелила ее на разум легиса, и… ничего не почувствовала. Мысленное копье обогнуло мозг легиса и рикошетом улетело в пространство.