Поле боя – Земля
Шрифт:
Нет, до конца истории еще далеко, подумал Джонни. Он посоветовал Стормалону добыть себе какой-нибудь еды и отдохнуть, а сам отправился искать банкира.
Мак-Адам, низенький крепыш с черной посеребренной слегка бородкой, подгонял «грузчиков», указывая то или иное направление. Увидев Джонни, он остановился и энергично взмахнул рукой. Потом обернулся и подозвал какого-то человека.
– Вы, наверное, не знакомы с бароном фон Ротом? Он тоже банкир.
Немец был крупным, одного роста с Джонни, но в плечах пошире. Его красное лицо излучало радушие.
– Очень рад, – промычал он и, не дав Джонни опомниться, облапил его.
Мак-Адам нырнул в чашу, и немец, прихватив тяжеленный ящик, побежал следом. Джонни кое-что слышал об этом немце: кроме того, что сделал карьеру на продаже молочных продуктов и прочей провизии,
Последняя тележка с багажом проехала через вход в чашу. Джонни так и не узнал, что находилось в этих ящиках, и тоже направился в чашу. Китайский экипаж и несколько банковских охранников под руководством Чонг-вона завешивали пагоду брезентовыми полотнами, пряча платформу. Другие китайцы тащили тросы и подцепляли к ним брезент, чтобы замаскировать проход из бункера к пульту. Мак-Адам разговаривал с Ангусом. Когда Джонни подошел, они улыбнулись, и Мак-Адам пробормотал Ангусу: «Потом, потом…» Багаж исчез в закрытом бункере. Собаки и все китайские дети куда-то пропали. Взрослые занялись уборкой. Несколько эмиссаров слонялись взад-вперед, наблюдая за возней с брезентом, а потом, не проявив особого любопытства, удалились, показывая друг другу занятную, по их мнению, брошюру.
Даннелдин дежурил в радиорубке. Когда вошел Джонни, он тут же похвастался, что говорил со Стормалоном, и тот окрестил его бородку «а ля сэр Френсис Дрейк». Нет, из Эдинбурга ничего нового, кроме того, что недавно прибывшие туда северные китайцы работают на славу. Кер с двумя охранниками Банка держит под прицелом еще пятьдесят пленных на Виктории. Джонни взглянул на небо. Да, беда не ходит одна, поэтому придется как-то самому управляться. Он пошел в свою комнату, чтобы переодеться во что-нибудь попроще. В их распоряжении было несколько дней. Но время пролетает молниеносно, особенно тогда, когда его в обрез.
Приближалась последняя битва.
7
Наступил роковой момент собрания Банка. Джонни сидел один в маленькой совещательной комнате, поджидая остальных. Он не сомневался, что предстоящая баталия будет посерьезнее всех прежних. Пока Мак-Адам и барон фон Рот готовились, Джонни не мог сидеть сложа руки. Дел было невпроворот. Пять дней и ночей в бункере не смолкало жужжание телепортационных механизмов. На платформе, завешенной брезентом, появлялись и исчезали грузы. Разговаривали люди мало, опасаясь посторонних ушей. Слышались только отрывистые команды: «Глуши мотор!», «Приготовились!», «Давай!» Когда кто-нибудь, особенно, эмиссары или маленькие серые человечки, подходил близко к брезентовой маскировке или пытался прошмыгнуть в коридор бункера, суровые банковские охранники без лишних церемоний выталкивали прочь. От Мак-Адама Джонни добился лишь «Потом, потом!». Даже обычно говорливый Ангус молчал. Так незаметно пролетели дни. Господин Цанг сказал Джонни, что переговоры финансистов и банкиров имеют свои, весьма специфические особенности. И добавил одну фразу, которая не давала теперь Джонни покоя: «Власть золота творит с душами чудеса». На следующий день после прибытия Мак-Адама, рано на рассвете, Джонни вылетел в Солсбери, старый город милях в ста семидесяти южнее Карибы. Он слышал, что когда-то в этом городе был университет. Джонни пытался уговорить сэра Роберта лететь вместе с ним, но старый шотландец прочно засел в радиорубке, удерживая связь с Эдинбургом. Тогда Джонни взял на подмогу двух солдат-китайцев, чтобы они хоть отгоняли слонов и львов, если те вздумают помешать его занятиям. К счастью, библиотеку удалось откопать из обломков университета. Рассортировав карточки каталога, Джонни довольно скоро нашел то, что искал. Когда-то это была очень богатая библиотека. Обилие трудов по экономике говорило о том, что относительно молодая нация испытывала невероятные трудности именно в этой области. Все труды были на английском языке и прекрасно освещали историю экономики и банковского дела. Господин Цанг был абсолютно прав: предмет действительно специфический. Стоит кому-то, вроде этого психа Кинса, ошибиться, и вирус безумия поражает всех остальных, а потом уж сам черт не разберет – так все запутывается! Государство должно существовать для людей, такой вывод сделал
Теперь, поджидая всех в зале, он был горд собой: не будучи специалистом, все же разобрался, из-за чего сыр-бор. Вошел сердитый сэр Роберт и, по обыкновению недовольно брюзжа, уселся радом с Джонни. Маленькие серые человечки указывали сэру Роберту на место рядом с собой, но главнокомандующий Шотландии не считал себя специалистом. Больше всего его сейчас беспокоил Эдинбург. Пищу и воду в пещеры удалось передать по тонким шлангам, но скала продолжала осыпаться, так как работы в туннеле не прекращались. А здесь Драйз Глотон и лорд Вораз. Посреди комнаты стоял столик на четверых, и они уселись за него рядом. Одеты они были, как обычно, в опрятненькие серые костюмчики. Кипы бумаг положили прямо на пол. Своим видом Драйз и лорд смахивали сейчас на голодных акул. Ни Джонни, ни сэр Роберт никак не отреагировали на их появление.
– Вы не очень-то любезны сегодня, – заметил с акульей улыбкой лорд Вораз.
– Не до любезностей тут с вами! – сердито бросил сэр Роберт.
Его неожиданный переход на английский заставил серых вспомнить о вокодерах.
– Я заметил в окопчиках вокруг чаши полсотни солдат в белых кителях и красных брюках… – проговорил Драйз Глотон.
– Правительственная гвардия, – ответил сэр Роберт.
– Они вооружены до зубов, – продолжал Драйз. – А один, огромный такой, скорее похож на разбойника, чем на офицера правительственной гвардии.
– Слышал бы полковник Иван, что вы о нем говорите… – проворчал сэр Роберт.
– Неужели вы не понимаете, – не утихал Драйз, – что, убив, эмиссаров и нас, вы станете расой вне закона? Если с нами что-нибудь случится, здесь вскоре соберется не меньше дюжины флотилий, и от вас не останется даже воспоминания.
– Лучше, понимаешь, сражаться, чем тут… бумажки перебирать… – Сэр Роберт махнул рукой на гору бумаг. – Ну ничего-ничего, мы и здесь не дадим себя облапошить. Не надуете, не на тех напали. Биться будем не на жизнь, а на смерть – как на войне!
Лорд Вораз повернулся к Джонни:
– Почему вы считаете нас врагами, лорд Джонни? Заверяю, что лично к вам мы питаем самые дружеские чувства. Даже преклоняемся перед вами.
Он казался вполне искренним.
– Но дело есть дело, не так ли? – съязвил Джонни.
– Вот именно! – подхватил лорд Вораз, не уловив иронии. – Однако личное отношение значит порой очень много. Вот и вы не избежали его влияния. В последние дни я несколько раз пытался разыскать вас. Очень жаль, что нам не удалось поговорить до официальных решений. Поверьте же – мы ваши друзья.
– В каком, интересно, смысле? – холодно спросил Джонни.
Такого тона испугался бы даже гризли или слон, но только не лорд Вораз.
– Неужели вы не понимаете, – заговорил он как ни в чем не бывало, – что, если планета продана, с молотка пойдет все ее имущество? И люди тоже… Разве вы не читали брошюру? Вы же и ваши ближайшие с торгов сняты.
– Какое великодушие! – хмыкнул Джонни.
– Поскольку раньше нам не удалось поговорить, – продолжал лорд Вораз, а остальные, похоже, задерживаются, я скажу вам то, что хотел сказать, сейчас. У нас есть одно предложение. Мы хотим организовать в Галактическом Банке технический отдел и поставить вас во главе. В Снауче – это, как вы знаете, столица системы – мы построим великолепную фабрику, дадим вам все необходимое. Контракт с вами будет заключен пожизненный. Если предложенные условия кажутся вам достаточно выгодными, мы готовы их обсудить. Вы никогда не будете знать недостатка в деньгах.
– А ведь все как раз решают деньги… – произнес Джонни с горечью.
Тон его поразил банкира в самое сердце.
– Но ведь так и есть! – закричал лорд Вораз. – Все имеет свою цену, и все можно купить.
– Только не честь и совесть.
– Молодой человек, – строго заметил лорд Вораз, – вы очень талантливы и обладаете массой прочих достоинств, но в вашем воспитании есть существенные пробелы!
– Я бы на вашем месте не смел так разговаривать с ним, – предупредил сэр Роберт.