Поле боя – Земля
Шрифт:
Роберт Лиса решил проверить обувь Терла. И нашел тайник. В ботинке хранился маленький лучевой пистолет.
Под наведенными на него четырьмя штурмовыми винтовками Терл, громыхая цепями, рычал что-то нечленораздельное о Чирк и бабах вообще…
Двое психлосов, братья, охотно подписали контракт на 15000 годовых плюс 500 премиальных за каждое отдельное задание. Оба побаивались контратаки с Психло, но плата есть плата. Сейчас они вместе с шотландцами ковырялись в радиосети. Приемник на борту самолета Гленканнона превратился в оплавленную груду. И 500 премиальных братьям явно не светили. Вода залила важное оборудование, перевалочная станция была уничтожена. Самолеты нельзя было использовать из-за нарушенной связи.
Потрепанная шляпа Роберта Лисы мелькала то тут, то там. Он отвечал на вопросы, отдавал приказы. Но мысли его были заняты
2
Зезет ликовал. Животное ранено, причем очень тяжело. Конечно, могло быть и лучше. Бортовая качка изменила траекторию, и вместо того, чтобы снести животному голову, как Зезет рассчитывал, панель ударилась в стойку тормозного башмака и только после этого угодила в цель. Но все равно, результат оказался великолепным! На полу растеклась лужа красной крови.
Джонни выстрелил из небольшого оружия по проходу. Однако Зезет прекрасно видел в зеркало, что он отключился. Выстрелил еще раз и упал без чувств. Зезет ждал. Еще немного, и он кинется на существо, чтобы придушить. Однако все вышло иначе. Джонни отполз назад, в конец бомбодрона, и, изредка простреливая проход, забился в пустую ячейку. Для психлоса такое отверстие было слишком узким. Зезет ждал долго. Наконец его терпение лопнуло, он выбрался из ниши и нырнул в другую, в промежуточной несущей переборке. Попытался настроить зеркало, но было слишком темно. Посветил. Ничего. Очевидно, животное пробралось к другому борту. Зезет развернул зеркало направо. Просвистела пуля и выбила зеркало из его лап. Хорошо, что он сам не высунулся! Он приник к переборке, прислушиваясь. Гул моторов не давал уловить дыхание существа. Он ожидал, что с минуты на минуту животное высунется и откроет пальбу. Но этого не случилось. Зезет подумал уже, не сдохло ли. Столько кровищи натекло. Он даже повеселел. Теперь можно заняться делом. Открыл дверцу боевого самолета Джонни и повертел ручку радиосвязи в надежде разбудить Напа. Идиот наверняка дрыхнул. Зезет включил на полную мощность. Это, пожалуй, и мертвого разбудит.
– Болван! Проснись!
– Послышался испуганный голос Напа:
– Что? Кто это?
– Послушай-ка, Нап, – как можно дружелюбнее начал Зезет, – я знаю, что ты не дурак поспать. А еще я знаю, что ты мало что смыслишь в технике. И все-таки я надеюсь, что мы сможем сотрудничать.
– Зезет, это вы?
Ну и кретин!
– Кто же еще, по-твоему?
– Так вы на бомбодроне? Значит, Снит вас не забрал? Тогда как же…
– Заткнись, – прорычал Зезет. Вот что от тебя требуется: подняться вверх и опустить свою машину прямо перед дверью. Ты должен сесть на самом краю, так, чтобы перегородить воздушный напор.
Нап хотел уточнить, для чего нужно преграждать напор, но Зезет быстро вправил тупице мозги. Однако же тот, помня о десятиминутном запасе топлива, не спешил выполнять приказ. Зезет собирался забрать топливные картриджи с боевого самолета. Он не смог бы взлететь через распахнутую дверь, слишком велик риск. Вот ему и пришло в голову воспользоваться запасами горючего с этого самолета. Он взгромоздился на сиденье и стал шарить в заднем отделении. Целый ящик картриджей! Не один десяток. Но заметил он кое-что и еще. Выходной клапан его маски вспыхивал зеленоватым свечением. Оказывается, на этой рухляди – радиоактивная пыль! Естественно, ведь упаковка-то была из-под пуль с радиоактивными насадками. Свечение было слабым, но Зезет все равно испугался. Он вывалил содержимое упаковки в проход и, выпрыгнув, задержал покатившиеся картриджи. Держа их на расстоянии вытянутой лапы, осторожно выдохнул. Никакого свечения. Хорошо. Он распахнул обе дверцы боевого самолета. К заднему отделению приближаться не стоит.
Характер бросков и качки несколько изменился. Нап переместился. Как говорится, все к лучшему. Теперь не задувало в дверь.
Осторожно дотянувшись до микрофона и не садясь в кабину, Зезет скомандовал:
– Готов?
– Пришлось потрудиться, но…
– Веревочную лестницу отличишь?
Нап начал пространно объясняться, что у него хорошее образование, большой опыт работы…
– Закрепи один конец лестницы с обратной стороны сиденья. Свободный конец спускай ко мне. Сюда же опусти на веревке сетку для руды. И страховочный трос. Все сюда – к двери, ясно?
Нап опять было начал, что, разумеется, он все очень хорошо понимает, но ведь руды-то в бомбодроне нет…
– Топливные картриджи, болван! Я подам наверх топливные картриджи.
– О, вот это новость! А они подойдут?
Зезет не стал отвечать. Разумеется – да! На всех самолетах картриджи взаимозаменяемы. Другое дело – танк. Нет, какой же все-таки кретин!
Вниз опустился раскачивающийся конец лестницы и зацепился за торчащий хвост самолета. Немного далековато от двери… Зезет решительно уперся, дождался подходящего уклона, отключил магнитный захват и мощно рванул самолет на себя, после чего подключил захват вновь. Да, такое под силу только психлосу. Теперь до лестницы легко можно дотянуться. Он прикрутил конец лестницы к перекладине на полу. Поймать страховочный трос не удалось, его сносило воздушным потоком. Зезет велел Напу втянуть его обратно. Дьявол с ним, и так сойдет. Он заглянул в кабину боевого самолета и вытащил связку проволоки. Долго не мог сообразить, что бы с ней сделать. Затянул петлей на самолете и, не зная, что еще придумать, бросил конец на пол.
– Сеть для руды! – крикнул Нэпу.
Сеть опустилась. Она была тяжелой, и поэтому ее не сдувало. Поместив в нее упаковку с картриджами, Зезет подумал, что не мешало бы проверить, не пустые ли они.
Может быть, там и ленты с боезапасом? Как только взлетит, решил он, взорвет боевой самолет. Для верности. Проклятое животное! Проклятый Терл! Но взрывать слишком хлопотно, гораздо проще выкинуть парашют. Очень осторожно он запустил лапу в кабину и нащупал то, что искал. Теперь животному не выбраться, хотя скорее всего оно сдохло. Что ж, счастливо оставаться!
– Ну что, справился? – крикнул он Напу. Нап ответил, что да.
– Но где топливо?
Зезет велел ему поднять сеть.
– Поднял?
– Да, вот только проверю, как с размерами…
– Держи лестницу, чтоб тебя разорвало! Меня уже тошнит от этого летающего гроба! Я сам позабочусь об остальном, когда поднимусь. И не вздумай трогать боевые патроны. Я уже поднимаюсь.
Но он еще задержался. Бросив взгляд на радиопередатчик, выхватил гаечный ключ и разбил тот вдребезги. Излишняя предосторожность не помешает. Он схватился за лестницу и полез вверх, задрав голову. Ветер рвал одежду. Зезет приостановился, плотнее натянул маску и полез дальше.
3
В бреду, истекая кровью, Джонни лежал в ячейке для канистр. Он снова был в клетке, ошейник сжимал горло, а чудовище било его по голове. Он хотел крикнуть мучителю, что выстрелит, если оно не прекратит, но слова застревали где-то в груди. Неимоверным усилием воли он вернулся в реальность. Рев моторов ударил по больной голове. Джонни вспомнил, где находится. Это был не ошейник, а ремень от кобуры. Тяжелый револьвер висел между лопатками. В отсеке было темно. С большим трудом он повернул оружие и заглянул в барабан: всего одна пуля… Потянулся к поясу, за запасной обоймой. Ее больше нет. Бластер потерян. Перед тем как отключиться вновь, успел все-таки достать из аптечки вату и, промокнув голову, подпихнуть под ремень маски. Это было последнее, что он помнил после того, как выбил из рук Зезета вспышку. Ее и сейчас было видно. Что же это такое! Он подполз ближе. Смотровое зеркало… Так вот как Зезет за ним следил?!