Поле боя
Шрифт:
– Строгости какие тут у вас.
– А как же, мы же не какие-то там бывшие полковники, а действующая гвардия. Видишь, даже аппаратуру японскую поставили, сама следит, сама лечит. А кто стрелял в меня, убей, не знаю, Кириллыч. В последнее время я много работал, ползал по разным секретным сетям, задерживался на работе допоздна… не поверишь, компьютера бояться стал! Он какой-то… ну, живой, что ли! Лезу в файл, а он сопротивляется! Вообще вся работа стала туго идти, не понимаю, в чем дело.
– Может быть, просто
– Черт его знает, может, и устал. Вот надеюсь отлежаться, отдохнуть, а потом проверю одну идею.
– Значит, ты никого не видел?
– Я в начале двенадцатого ночи выходил, голова гудит, в глазах словно песок насыпан, кого уж там увидеть можно. Сел в машину, и сразу – трах, трах! Очнулся уже в больнице.
– Он в тебя через боковое стекло стрелял?
– Нет, в спину, на заднем сиденье, гад, притаился. Но как в машину забрался – ума не приложу, ведь сигналка стояла.
– Ну, профессионалу отключить систему – раз плюнуть. А врагов у тебя нет?
– Вроде не было, ни с кем никогда не ссорился, даже когда Валентину отбил у одного коммерсанта. Он тоже на ней жениться хотел.
– А на работе завистники есть?
– Да никому до меня дела нет, я ведь чистый технарь, сижу в своей конуре и никуда не вылезаю, общаюсь только с начальством.
– М-да, странно все это. Чтобы убить человека двумя выстрелами в спину, надо иметь очень веские причины. Может быть, ты залез в чью-то секретную сеть и узнал то, что не должен был знать?
Болдырев стал дышать глубже, снова заставив отреагировать медицинский компьютер. На лбу его выступил пот.
– То же самое спрашивал у меня и Калитин…
– И что ты ему ответил?
– Никому не скажешь? – Михаил посмотрел на Ираклия с сомнением и надеждой.
Тот усмехнулся.
– Могила!
– Я влез в сервер Российского легиона, – прошептал Михаил. – Нарвался на защиту, но прошел, взломал базу данных…
– Тебе дали такое задание?! – с изумлением спросил Ираклий.
– Нет, я сам… интересно стало, пройду или не пройду…
– Сумасшедшие люди! Как говорится: средь обломков на опушке обнаружен труп старушки. – Ираклий покачал головой, не сводя изумленного взгляда с лица Михаила. – В ступе бабушка каталась, пока в «Боинг» не вписалась… Ты же самоубийца, Мишаня! Я давно подозревал, что все хакеры – помешанные, а оказывается, хакеры на госслужбе еще шизее. Ты хоть успел выйти из сети до того, как тебя обнаружили?
Болдырев проглотил ком в горле, сморщился от боли.
– Не знаю… кажется, успел…
– Ошибаешься, не успел, раз тебя решили пришить. Вычислили и тут же послали ликвидатора, на всякий случай, чтобы исключить риск утечки. Теперь тебе вообще на работе нельзя появляться, иначе попытку повторят, и гораздо успешнее. Что-нибудь успел прочитать в базе?
Ответить капитан не успел, в палату
– Зайду вечером, – едва успел сказать он, прежде чем дверь палаты закрылась за ним. Подумал: а ведь парня надо охранять. Даже если он ничего особенного не успел узнать, ликвидаторы ЛООС все равно постараются убрать его. Вот сучье отродье! Как же до вас добраться?..
В офисе Федотов появился после двух часов дня, занялся было текущими делами, и в это время позвонил Корнеев:
– Где шатаешься, генерал? Необходимо встретиться.
– На ловца и зверь, я только собрался звонить тебе по тому же поводу. Приедешь ко мне? Могу и я к тебе.
– Лучше давай встретимся на нейтральной почве, в каком-нибудь небольшом кафе или вообще за городом, я освобожусь часов в шесть.
– Тогда подъезжай к семи на Горноалтайскую, дом номер шесть. Буду ждать.
– Что там такое?
– Больница УВД.
– Шутишь?
– Там лежит мой шурин Мишка Болдырев, капитан ФАПСИ, я тебе рассказывал про него. В парня выпустили две пули.
Корнеев присвистнул в трубку.
– Бандиты?
– Приедешь, расскажу. Дело темное. Похоже, на него тоже наехали наши знакомцы из ЛООС.
– Он-то каким образом попал в их поле зрения?
– До вечера.
Ираклий положил трубку и вызвал Никитина:
– Женя, пошли пару ребят посмышленей к больнице на Горноалтайской, пусть понаблюдают за обстановкой вокруг и присмотрятся ко всем входящим. Заметят что-либо подозрительное, пусть сразу звонят. Ликвидаторы могут повторить попытку, а я очень дорожу своим шурином.
– Будет сделано, генерал.
Никитин щелкнул каблуками и вышел. Ираклий задумчиво смотрел ему вслед. Парню пошел тридцатый год, а ему все еще нравилось играть в субординационно-армейские игры с безусловным подчинением старшему по званию. С другой стороны, это могло быть чертой характера. Есть люди, призвание которых – командовать, организовывать, а есть и другие, кредо которых – исполнение приказа. Женя Никитин входил в круг последних, зато исполнителем он был отличным.
До шести часов Федотову удалось провернуть кучу неотложных дел, и на встречу с Корнеевым он ехал в хорошем расположении духа.
У больницы «УАЗ» Братства встретили парни Никитина, бывшие десантники из знаменитой Чучковской бригады, Серафим и Володя, хотя парнями их можно было называть лишь условно: одному стукнуло тридцать семь, второму перевалило за сорок. Однако физические кондиции обоих внушали уважение, и Федотов взял их в охрану организации почти без колебаний. Люди они были решительные, судя по послужным спискам.
– Ничего, все спокойно, – сказал лысоватый Серафим.
– Никто не появлялся, – добавил Володя. – Мы вели наблюдение и за окном палаты, где лежит ваш свояк…