Поле боя
Шрифт:
Аддой сдался. Не ему было оспаривать заведенные порядки, и если Лам Лаа официально объявит себя йемаран, община должна сказать свое слово.
Мэду [23] беспокоило совсем другое. Дакины.
Лам не стала тянуть и созвала собрание немедля. Наемники словно ждали этого и скучковались возле «Императора». Те, которых Аддой отправил в патруль, вернулись без проволочек, их присутствие было обязательным.
Йемаран всегда вправе рассчитывать на помощь со стороны своих, будь то защита принятого ею ребенка или иные услуги. Лам нисколько не сомневалась в выборе, который сделает
23
Мэду – временный командир отряда, выбираемый открытым голосованием (хибр.).
Однако, стоя перед людьми, Лам поняла, что потеряет честь и уважение, если отступит. И предаст свои собственные принципы, один из которых формулировался просто: раз начав – иди до конца, каким бы он ни был.
Нийока объявила себя йемаран по стандартной формуле, при пятнадцати свидетелях, и попросила у общины помощи. Община хибо – это любое количество их, начиная с двух, в любом месте и в любое время; общиной считался даже коллектив, совершенно случайно собравшийся в одном месте. Главное, чтобы он состоял только из своих.
Голосование проводили открытое, и, на удивление Лам, никто не стал возражать, даже скептически настроенный Аддой. В конце концов, он наверняка решил, что одной маленькой девочки мало, чтобы нанести серьезный урон их съестным припасам. Другое дело, дакины, о планах и численности которых наемники пока ничего не знали.
Если чешуйники на Лимее собирают большой урожай, они рано или поздно вычислят лагерь и придут поквитаться. Охотники за рабами никогда не упускают шанса отомстить, когда позволяет численность.
Собрание завершилось. С этого момента у Лам Лаа появилась дочь, а хибранийцы обзавелись пополнением. Девочке предстояло вырасти одной из них и взять в руки оружие.
Корин и Лам получили у Аддоя разрешение не присутствовать на военном совете и вернулись в лазарет. К тому времени Асура пришла в себя и лежала, бездумно глядя в пластиковый потолок.
– Она под препаратами, – сказал медик, проверяя показания приборов.
– Для нее тут все чужое, – заметила Лам.
Асура не выказывала признаков страха или смятения, в ее глазах было пусто; успокоительные действовали. Хорошо. Это даст возможности мозгу девочки усвоить больше информации без помех со стороны бунтующих эмоций.
Охотница положила ладонь на лоб Асуры. Та перевела взгляд, сосредоточив его на лице Лам.
Никакой явной реакции.
– Что ж, кажется, лекарство сработало, – сказал, наконец, Корин Зенн. – Она почти здорова.
– Ты молодец.
Медик потер подбородок.
– Меня для этого здесь и держат, чтобы я справлялся с подобными проблемами, верно? Когда не выпускаю чьи-нибудь потроха.
Лам улыбнулась краем рта.
Если Корин шутил, что случалось нечасто, то шутки были довольно мрачными. Вот уже четыре года он не работал на одиночных заказах, посвятив себя целиком полевой медицине. Когда-то Зенн считался одним из лучших охотников за головами – в прямом смысле слова. Некоторые его экстравагантные заказчики требовали, чтобы он приносил им головы своих врагов. Корин делал свое дело без сучка без задоринки. Работа есть работа, ничего личного. Зенна сравнивали с легендарными героями, проча ему место в анналах среди лучших из лучших, пока он просто не послал все
Вскоре, так и не сказав ни слова, Асура вновь погрузилась в сон. Лам могла быть уверена теперь, что девочка, ее фаа [24] , поправится без последствий.
В конце концов Корин выгнал охотницу из лазарета, посоветовав заняться пока чем-нибудь полезным. Лаа подчинилась.
Едва она вышла из корабля, как ее поймал Аддой Хорн. В руке он держал штурмовую винтовку. В стороне группа из семи бойцов проверяла амуницию и давно лежавшие без дела стволы.
24
Фаа – дочь (хибр.).
– Дроны нашли несколько подозрительных объектов в двух километрах от нас, – сообщил Аддой. – Хотим проверить.
– На разведку с оружием против целой армии? – нахмурилась Лам.
Один хибо доставал из ящика осколочные гранаты и пристраивал их в бронеячейках на поясе.
– Лучше подстраховаться, – прогудел через шлемный микрофон гигант. Склонив голову, он оглядел ее сквозь визор. – Можешь пойти с нами, если хочешь.
– Пожалуй, нет. Если не будет приказа, – ответила она.
– Мне лучше, чтобы ты осталась здесь за старшего. Роботы скоро вернутся с водой. Если они все сделают верно, нам хватит ее на обратный полет и непредвиденные расходы.
– А что с проводкой? – Лам бросила взгляд на тушу «Императора». Часть секций обшивки сбоку корабля была снята, на их месте зиял прямоугольный проход, из которого доносились характерные «звуки ремонта». В тесноте технических отсеков двое наемников пытались с помощью отборной ругани выработать общее мнение.
– Как видишь, пока неважно, – скривился Аддой. – Если придется быстро сматываться, могут быть проблемы.
Хорн всегда был пессимистом. Такие разговоры в его духе.
– Я останусь, – проговорила Лам.
Раньше она бы сделала все, чтобы набиться в рейд. Аддой помедлил, словно пытаясь уложить в голове образ новой Нийоки, которую он всегда знал отчаянной сорвиголовой. И лучшим снайпером, во всяком случае, в общине на Окизи.
– Хорошо. Бери командование.
Гигант повернулся и широким шагом приблизился к группе. Хибранийцы выстроились полукругом, они были готовы. Еще раз определив задачу и роли бойцов, Аддой повел их в лес. Лам видела его шлем, возвышающийся над головами. Вскоре восьмерка исчезла под кронами деревьев. Остальным оставалось работать и ждать.
Проводку починили примерно через час, роботы привезли на погрузчике цистерну с водой еще раньше. Корин Зенн ввел в посудину обеззараживающий реагент и проследил за перекачкой воды в уже залатанные баки «Императора». После того как съемные фрагменты обшивки вернули на место и протестировали герметизацию, на связь впервые вышел Аддой Хорн.
Лам Лаа доложила, что окрестности лагеря чисты, сканеры не регистрируют никого, кроме случайных животных. Новости «с фронта» были не столь обнадеживающими. Наемникам удалось напасть на след дакинов. Точнее, эти следы сами нашли людей, когда те вышли через пару километров к небольшой реке.