Поле боя
Шрифт:
Когда-то на берегу стояла деревушка, на месте которой теперь чернели развалины. Нападавшие сожгли дома и хозяйственные постройки, увели людей и животных. Правда, нашлись несколько трупов, в основном мужчин. Их расстреляли из импульсных винтовок и только одного зарубили чем-то похожим на мачете.
– Типичная картина, – прокомментировал Хорн, – они сопротивлялись, дакины предпочли их убить, чтобы не возиться с буйными. Забрали остальных.
Лам Лаа бросила рассеянный взгляд на бойцов. Наемники ждали, ловя каждое слово командира по громкой связи.
– Как давно?
– Пепелище холодное,
Лам представила, как хибо расхаживают по черным руинам.
– Что показывает воздушная разведка? – спросила охотница.
– Ноль, поблизости дакинов нет. Не знаю, что раньше фиксировали сканеры. Может, это ошибка… Может быть, они давно ушли из этого района…
Верилось с трудом. Лам все же была склонна думать, что чешуйники не откажутся от мысли отомстить.
– Возвращайтесь, – сказала она. – «Император» готов, нам тут нечего больше делать. Мы не можем гоняться за дакинами по всей Лимее. Это не наша работа.
– Да… точно. – Аддой помедлил. – Хорошо, мы идем назад.
Для находящихся в лагере потянулось томительное ожидание. Лам распределила караулы и ушла в лазарет посидеть возле Асуры. Девочка спала. Следя за показателями медсканера, охотница думала, с чего ей начать разговор, когда беглянка проснется, какие выбрать слова. Какой она вообще будет матерью и наставницей. Лаа боялась, что не справится, и стыдилась этого страха; что ни говори, а ребенок – прежде всего ответственность…
На обратном пути группа Аддоя слегка отклонилась от маршрута, чтобы проверить неясный сигнал воздушного разведчика, и напоролась на засаду. Дакины умели прятаться и бить наверняка, и если бы не опыт наемников, отлично разбиравшихся в подобной тактике, вряд ли кто-то вернулся бы в лагерь живым.
Первым делом дакины применили гранаты, но броня спасла людей от осколков и контузий. За взрывами, превратившими участок леса в небольшой ад, последовал плотный кинжальный огонь. Хибранийцев прижало к земле. Выбрав не очень удобную позицию для стрельбы сверху, чешуйники напрасно расходовали боеприпасы. Высоты было недостаточно, и большая часть игловидных пуль шла только по касательной, вонзаясь в стволы деревьев и кося кустарник.
Заметив прореху в обороне противника, Аддой отдал приказ атаковать. Под огнем трое наемников совершили бросок вверх по склону и сцепились с дакинами врукопашную. Чешуйники яростно сопротивлялись натиску, но, даже превосходя людей числом, с треском продули схватку. Их добили штурмовыми ножами.
Оставшийся отряд поднялся с земли и перешел в атаку. Дакинов прижали по всему фронту; ситуация повторилась – даже при численном превосходстве у них не оказалось шансов противостоять хибо, и после нескольких минут сражения большая часть засады полегла. Оставшиеся трое бросились бежать сквозь заросли. Далеко им уйти не удалось.
Аддой Хорн опустил штурмовую винтовку и, подойдя к еще дергающемуся трупу чешуйника, наступил ему на спину. Дакины по своему строению и физиологии были, в сущности, насекомыми. Большими, человекообразными, с этими карикатурными уродливыми головами. Возможно, к людям и другим теплокровным они относились с таким же отвращением, но Аддоя это не волновало. Дакины были чужими,
– Проверьте здесь все, – приказал Хорн, – они могли вызвать подкрепление. – Сорвав лист с дерева, наемник вытер от крови штурмовой нож и сунул его обратно в ножны на бедре. – Выдвигаемся через пять минут…
Пока бойцы обшаривали окрестности, Аддой проверил тела, надеясь разыскать что-нибудь полезное. Он был не сторонником мародерства, но в этом случае не видел ничего зазорного; работорговцы это заслужили, и от мертвецов не убудет.
Вскоре Аддой сделал открытие. У дакинов не было карманов. Их хитиновая броня вообще не имела отделений. Все, что они брали с собой, крепилось прямо к поясу, груди, спине или бедрам при помощи чего-то клейкого. Хорн с отвращением перевернул нескольких мертвецов, чтобы убедиться в верности гипотезы. Мертвые дакины пахли, особенно те, что потеряли много крови. Она была скорее оранжевой, чем красной, и походила на варенье.
Аддой выпрямился. Даже то, что чешуйники приклеивали к себе, не имело особой ценности; запасные магазины, у одного запасные детали для штурмовой винтовки. Ни сканеров, ни передатчиков. Хорн понятия не имел, каким образом дакины общаются с базой и кораблем. Поговаривали, что эти красавцы побывали в самых удаленных и опасных частях Галактики и нашли много неизвестных технологий, принадлежавших мертвым расам. Иногда они якобы продавали их тем, с кем изредка контактировали, или же обменивали на разную ерунду.
Аддой не верил россказням. Просто у дакинов есть пара-тройка лишних трюков в рукаве, и он бы мог разгадать их, если бы не время.
Бойцы вернулись. Хорн приказал собрать все оружие, – за него на барахолке можно было кое-что выручить, – и группа выдвинулась в лагерь; на этот раз обошлось без приключений. «Император» был готов к вылету, и Аддой отдал приказ стартовать…
Асура узнала обо всем этом позже, когда повзрослела и когда невидимые шрамы худо-бедно затянулись. Девочка прибыла на Окизи уже как часть общины, фаа Лам; ее приняли, ей уделили внимание, теперь каждый наемник-хибо был ее соплеменником – и не имело значения, откуда именно он родом, из родного мира или колоний, раскиданных по всему космосу.
Они все были семьей. Большой, шумной, непонятной для чужаков. Потеряв родителей в огне, девочка обрела нечто большее. Пускай и не по своей воле, но ей удалось вырваться за пределы Лимеи и того образа жизни, что был единственно возможен для нее раньше.
Но привыкла Асура не сразу. Еще почти две недели она безвылазно сидела в комнате в доме Лам. Ела совсем чуть-чуть и не говорила ни слова. Не могла. Всякий раз, когда слова рождались в мозгу, горло словно сдавливала незримая рука и перед глазами сразу возникал образ: мать стоит посреди двора, охваченного огнем. Она тянет к ней руки и тает, словно восковая кукла… Разумеется, Асура никогда не видела этого, но детская фантазия была беспощадной.