Поле брани
Шрифт:
Бежать не было никакой возможности. Не осталось и надежды.
Сад решили превратить в командный пункт, и его уже до отказа заполнили гоблины. Несколько деревьев очистили от сучьев и сверху водрузили на них платформу, устроив наблюдательную вышку. Птица Смерти внял истерическим мольбам своего сына и разрешил ему присоединиться к бою, вместо того чтобы отсиживаться в тылу. Король собирался лично возглавить первую атаку. Кейди все это представлялось последней самоубийственной попыткой.
Птица Смерти отрядил полдюжины гоблинов охранять ее. Они сгрудились вокруг, зверски
Кейди ничего не ела со вчерашнего дня. Кобыла Аллена куда-то исчезла, скорее всего, составила скудный паек, который на глазах девушки раздали гоблинам. Почему-то именно это больше всего огорчало Кейди. Как они могут быть такими жестокими? К ней широким шагом подошел Кровавый Клюв. Он держал в руке натянутый лук, по бокам у него висели колчан и меч. Широкую грудь украшал бесформенный кусок сырого мяса, с которого непрерывно капала кровь.
– Почти пора! – Он взглянул на Кейди, обнажив крупные зубы.
Она сжалась в комочек, сквозь пальто ощущая холод каменной стены.
– Ну, тогда до свидания.
У нее еще оставалась ее волшебная рапира.
– Пошли! Посмотрим с наблюдательной вышки.
Гоблин дрожал от волнения. Вздумай Кейди сопротивляться, он потащил бы ее силой.
Девушка нехотя поднялась. Угрюмые стражи окружили ее, и все вместе они пошли через сад.
Лестницу заменяло бревно с несколькими обрубками веток. Она полезла наверх вслед за Кровавым Клювом, стараясь не запутаться в своем длинном пальто и не споткнуться о клинок. Неровная площадка наверху уже потрескивала под тяжестью заполнивших ее вождей. Кейди отыскала место, чтобы сесть, уверенная, что стражники видят ее и ждут внизу.
Небо стало уже совсем голубым, и пожар, разгорающийся на северо-востоке, указывал то место, где в лучах расплавленного золота вот-вот взойдет солнце. Высоко в небе заливался жаворонок, птички поменьше свистели и чирикали в листве деревьев. В Краснегаре она никогда не слышала такого пения птиц. Прекрасный выдался день для смерти.
– Идут! – торжественно произнес кто-то позади нее.
Она узнала голос короля. Легионы теперь были ближе, стена людей в бронзе медленно двигалась вперед.
«Если мне суждено быть спасенной, уже пора», – подумала она, но детские представления о чудесном избавлении показались теперь глупыми. Ей не суждено спастись. Ей суждено погибнуть от рук гоблинов намного раньше, чем импы будут здесь. Наверное, как только отойдет Птица Смерти. Родители так и не узнают, что с ней случилось. И она не узнает, что случилось с ними или с Гэтом. Будь Гэт рядом, он бы сказал, что ее ждет. Конечно, она рада, что его здесь нет, но все-таки неплохо, если бы кто-нибудь близкий был рядом.
Пылающая бронза разорвала горизонт, как звук горна. На небе не было ни облачка, ни даже легкой дымки. Кейди дрожала от холода, страха и оттого, что не
Откуда-то появились две босые ноги, затем Кровавый Клюв уселся на соседнее бревно, стараясь не свалиться. Он свирепо смотрел на нее совершенно безумными глазами.
– Убью много, много импов!
Ему приходилось перекрикивать доносившийся сзади хриплый гомон вождей. За злобными выкриками и бахвальством он тщетно пытался скрыть волнение.
– Их больше, чем вас! – сказала Кейди. Она не знала наверняка, но ей так казалось, и его мрачность подтвердила это предположение.
– Не имеет значения! Мы лучше стреляем. Лучше убиваем.
Кейди вздохнула:
– Удачи тебе. Иногда ты мне почти нравился, Кровавый Клюв.
Треугольные глаза вспыхнули на покрытом татуировкой лице.
– Этой ночью буду спать с тобой!
– Этой ночью будут хоронить тебя.
Она отвернулась и заморгала от яркого блеска. Солнце поднялось над горизонтом. На севере сияла золотом имперская армия. Если приглядеться, можно было заметить, как она подползает все ближе, как огненный вал медленно поглощает коттеджи, рощи, стены, приближаясь неумолимо, словно огромная волна, что накатывала на широкий залив в Краснегаре.
В стороне виднелась река. Она была не очень далеко – всего в нескольких минутах езды на хорошей лошади. Кейди оказалась бы в безопасности, сумей она как-нибудь перебраться на противоположный берег. Принцесса заметила, что на том берегу собрались люди – множество импов пришли полюбоваться сражением. Они облепили каждое дерево, каждую стену, каждое мало-мальски высокое место. Вампиры!
Неожиданно наступило молчание. Это насторожило ее. Гомон вокруг утих, хотя снизу все еще доносилось невнятное, как шум прибоя, гудение ожидающего войска. Гоблины оборачивались, опасливо ступая по шаткой площадке. Все смотрели на юг и вверх. Кейди привстала на колени, вцепившись в обломок ветки. Туча? Птицы?
Почему все так пристально разглядывают этих птиц? Они что, никогда раньше не видели стаю чаек? Затем она услышала новый звук, очень низкий, словно далекий рокот волн. Птицы приближались. Они летели прямо, а не описывали круги, как это делают чайки. Они двигались медленно, значит, летели высоко. Тогда почему их хорошо видно? И почему они так блестят?
– Драконы! – прошептал кто-то, может быть и сам Птица Смерти.
Что за ерунда! Кейди повернулась посмотреть на легионы. Они подошли уже настолько близко, что можно было разглядеть отдельных солдат. Теперь легионы остановились. Вперед выступила кавалерия, и казалось, лошади сильно упрямились. Она взглянула на зрителей, которые были ближе. Их и след простыл! Деревья опустели.
«Драконы! Драконы!»
Шепот усиливался. Солдаты под вышкой тоже что-то заметили, и гомон прекратился. Жаворонок умолк. Единственным звуком оставался зловещий низкий гул, доносившийся с неба.