Pole dance
Шрифт:
— Ты в край долбанулась? Ты блять понимаешь, что только что натворила?
Завернув за угол и попав в «мертвую зону», Мирослав вдавил меня в стену нависая надо мной.
— Что детка, неприятно когда твоя жизнь летит к чертям? — тянусь к щеке размазывая красную отметину. — Что-то мне подсказывает, что я прицелилась в нужное место. Оказывается ты не бесмертный, и слабые места имеются.
Я словно почувствовала второе дыхание. Какой-то непонятный прилив энергии наполнил меня до краев, и название этому приливу —
— Заткнись! — ладонь закрывает мне рот, а пальцы впиваются в щеки.
Мир зол, а я упиваюсь моментом. Я будто под кайфом, он эйфорией разливается по моим венам толкая на безумные поступки, слова… но ломка не заставит себя ждать. Всего через пару мгновений меня подведут к самой высокой скале и заставят «добровольно» шагнуть вниз.
Мы не моргая смотрим друг другу в глаза. Как в той детской игре: кто первый моргнёт — проиграет. Но здесь Два сильных соперника. Никто никому не уступает.
Рука сползает вниз откидывая в сторону тонкую ткань блузки, пальцы задевают грудь и большой палец проводит по острой вершине прикрытой кружевом.
— Ты ответишь мне за это! А сейчас, не усложняй себе жизнь и просто испарись отсюда! — опускает взгляд на мою быстро вздымающуюся грудь.
— Отвечать буду в подсобке или на столе? — иронично улыбаюсь. — А твоя невеста в курсе происходящего?
— Неприкосаемая, — поднимает взгляд наполненный тьмой, — ты играешь с огнём!
— Это ты играешь с огнём! — толкаю что есть силы и у меня получается это, мужчина отходит от меня давая вздохнуть.
Он неправильно действует на меня. Какие-то недозволенные чувства царапают душу желая прикоснуться к запретному плоду, и как же отвратительно осознавать: насколько же он сладок — этот запретный плод.
Поспешно проталкиваю пуговицы в отверстия и направляюсь обратно. Выйдя в зал застываю на месте увидев знакомую фигуру, Мир останавливается позади.
Дима что-то объясняет спутнику Мирослава, а я почему-то перевожу взгляд на панорамные окна, где, практически у самого входа, стоит темно-зелёная Ауди. В незатонированных окнах четко виднеется светлая макушка на заднем сидении.
Мне будто разом выбило весь кислород из легкий. Дергаюсь вперёд, но меня тут же осаждают, притягивая назад:
— Без резких движений, куколка! — раздаётся в затылок приглушённый голос. — Иначе это будет ваша последняя встреча.
Этой фразой он заживо меня хоронит. Забивает последние гвозди в крышку гроба, и ведь я знаю, что он не шутить. Мирослав один раз уже показал на что способен, дважды мне повторять не нужно.
Краем глаза вижу: Ира поднялась и пошла на выход, пусть так. Пусть хоть сестра успокоит малышку. Объяснит ей, что мама скоро придёт за ней.
Перевожу взгляд на бывшего, цепляясь за хорошо замаскированные увечия. Что с ним произошло?
Дима
Страх — эта эмоция задерживается последней. А у меня ненависть. Она прожигает ядом каждую клеточку моего организма, заставляя ненавидеть всех вокруг и в первую очередь себя, что осталась в этом городе, находясь так близко с этой чокнутой семейке.
19
Так быстро, я ещё никогда не принимала решения. Я заведомо согласилась на все его условия не зная какую игру он затеял. Все равно, хуже уже не будет. Ну что он со мной может сделать? Отдаст меня на сексуальное растерзание своим охранникам? Насколько я смогла выучить Мирослава, он — собственник. И скорее удавится чем с кем-нибудь поделится.
Самое ужасное, что могло произойти уже случилось: у меня забрали ребёнка. Хуже он не сделает, а если я приму его игру, есть вероятность что я заберу Диану быстрее.
Сегодня же вечером я окончательно разберусь с Мирославом, узнаю что ему нужно от меня и выполню все беспрекословно. А сейчас, меня ломает и выкручивает, Хочется разорваться на части, но только обнять своего ангелочка.
— Пожалуйста, пару минут… — скулю зная что слышит. — Я просто обниму ее и успокою.
— Ты только хуже сделаешь! — рычит. — Хорошо, пять минут, а я пока пообщаюсь с твоим петушком. Больно понравился мне этот кусок дерьма.
Срываюсь с места и несусь на выход. Добегая до авто забираюсь в салон на заднее сиденье. Громко хлопаю дверью и прижимаюсь к своей малышке, расстёгивая ремни безопасности вытаскивая из детского автомобильного кресла. Маленькие ручонки обвивают мою шею и мы с ней обе плачет.
Она мое все! Самая большая любовь, моя душа, моя девочка. Как мне ее отпустить через пять минут? Как собраться с силами и отдать ее в чужие руки?
— Все хорошо… — пропускаю светлые пряди между пальцев и, скорее всего успокаиваю себя, а не дочку.
Через лобовое стекло вижу как Мир вышел на улицу и закурил в упор смотря на нас. Есть ли у этого мерзавца хоть капля человечности? Сострадание? Зачем я ему сдалась? У него личная жизнь, невеста..
— Мама скоро заберёт тебя, договорились? — отстраняю от себя доченьку заглядывая в голубые глаза. — Тебя никто не обижает? — заправляю за ушко непослушную прядку.
— Нет… — всхлипывает. — Дедушка обещал показать муравьиную ферму.
— Я думаю он выполнит своё обещание, — замечаю выходящего из кафе бывшего. — Ты сейчас поедешь с папой хорошо? А я очень скоро-скоро тебя заберу и мы уедем отсюда.
— Я на все согласна! — во мне говорило отчаянье.
Я смотрела как Ауди увозит моего ребёнка в неизвестном направлении и мне хотелось просто взвыть от боли, что раздирала грудную клетку.
Ира отошла поговорить по телефону оставив меня наедине с этим кошмаром.