Поле мечей

Иггульден Конн

В воздухе витало радостное нетерпение; девушки весело смеялись и шутили. Сервилия не мешала молодежи развлекаться. Всех трех девушек работа еще не лишила веры в любовь. Больше того, самая молодая из них — Ангелина — постоянно влюблялась в клиентов, и почти каждый месяц кто-нибудь предлагал выкупить ее, намереваясь жениться. Но названная цена почему-то всегда поражала, и Ангелина несколько дней дулась — до тех пор, пока кто-нибудь еще не завоевывал ее сердце.

Девушки были одеты скромно, словно дочери состоятельного, благовоспитанного семейства. Сервилия чрезвычайно пеклась об их безопасности, прекрасно понимая, что даже короткое морское

путешествие вселяет в мужчин чувство свободы на грани безответственности, а это может привести к неприятностям. Платья были сшиты так, чтобы скрыть соблазнительные линии юных тел, однако в сундуках хранились и более откровенные наряды. Если все, о чем писал Брут, окажется правдой, то работы здесь будет хоть отбавляй, и три красавицы окажутся первыми в том доме, который она, Сервилия, собирается купить. Те моряки, которые сейчас ворчат, перетаскивая из трюмов на палубу тяжелый багаж, и представить себе не могут, сколько золота ожидает его хозяек.

От приятных мыслей Сервилию отвлек внезапный вскрик Ангелины. Хозяйка успела заметить поспешно удаляющегося матроса и довольное выражение на лице проказницы — да, хорошо, что плавание уже позади.

Капитан крикнул докерам, чтобы те закрепили канаты, и матросы радостно оживились, предвкушая удовольствия, которые сулил берег. Сервилия встретилась взглядом с капитаном. Тот шел к ней, и выражение его лица было куда более любезным, чем обычно.

— Разгрузиться мы сможем только утром, — произнес капитан. — Если хотите сойти на берег и ночевать там, могу порекомендовать несколько подходящих мест. А насчет багажа — у меня здесь живет родственник, по сходной цене он даст столько повозок, сколько нужно.

— Спасибо, капитан. Плавание прошло просто прекрасно. — Сервилия улыбнулась и с удовольствием отметила, как покраснел собеседник. Приятно, что не только у Ангелины на корабле появились поклонники, подумала она.

Капитан откашлялся, явно собираясь сказать что-то еще. Он заметно нервничал.

— Я сегодня обедаю один. Может быть, вы согласитесь составить мне компанию? С берега пришлют свежие продукты, много фруктов, так что стол окажется гораздо лучше, чем обычно.

Сервилия положила руку на плечо мужчины и сквозь ткань одежды ощутила жар его тела.

— Боюсь, придется отложить удовольствие до другого случая. Я хочу до рассвета отправиться дальше. Не могли бы вы выгрузить мой багаж в первую очередь? Я договорюсь с легионерами об охране — до тех пор, пока не загрузим все в повозки.

Капитан кивнул, пытаясь скрыть разочарование. Первый помощник сказал, что пассажирка — шлюха, однако он почему-то чувствовал, что предложить ей деньги нельзя — это приведет к страшному унижению. На какое-то мгновение капитан вдруг показался таким одиноким, что Сервилия даже подумала, не поручить ли Ангелине поднять ему настроение. Маленькая блондиночка явно отдавала предпочтение мужчинам в возрасте: ведь им так легко угодить, и они всегда так благодарны. Однако он может и отвергнуть предложение. Люди его лет, как правило, любят получать удовольствие в обществе зрелых женщин, и простоватая откровенность этой девочки, пожалуй, вызовет лишь неловкость.

— Ваши сундуки окажутся на пристани в первую очередь, госпожа. Мне было приятно провести время плавания с вами.

Капитан задумчиво наблюдал, как пассажирка поднимается на причал. Матросы собрались на палубе, готовые предложить помощь молоденьким красавицам, и хозяин смерил их суровым взглядом. Однако, на секунду

задумавшись, отправился вслед за Сервилией, понимая, что помощь действительно понадобится.

Юлий настолько погрузился в работу, что едва обратил внимание на стук в дверь. Пришел охранник. В чем дело?

Легионер поднял руку в обычном приветствии, однако не смог скрыть волнения.

— Наверное, господин, тебе лучше спуститься к воротам и увидеть все собственными глазами.

Удивленно подняв брови, Юлий пошел вниз по лестнице вслед за солдатом в залитый ярким полуденным солнцем двор. Легионеры столпились возле ворот, явно возбужденные. На лицах некоторых застыло характерное выражение людей, изо всех сил пытающихся сдержать улыбку. Это веселье и жара в придачу лишь подлили масла в огонь дурного расположения — полководец с утра был не в духе.

За распахнутыми воротами стояла целая вереница тяжело нагруженных и покрытых дорожной пылью повозок. Вокруг собралось человек двадцать легионеров. Слегка прищурившись, Юлий узнал среди них воина, еще вчера командированного по делам в порт, и настроение стало еще хуже. Легионеров покрывала точно такая же пыль, какая лежала на повозках, а это означало, что они прошли пешком всю дорогу.

Юлий бросил на них огненный взгляд.

— Что-то не припомню, чтобы я отдавал приказ сопровождать портовые грузы! — резко бросил он. — Надеюсь, у вас имеется очень веский повод ослушаться и покинуть пост. Самому мне не приходит на ум ничего серьезного.

Старший из легионеров побледнел — это было заметно даже под слоем пыли.

— Эта особа, господин… — начал он.

— Что? Какая особа? — прервал Юлий, теряя терпение при виде нерешительности воина. И тут услышал голос, заставивший вздрогнуть: он сразу узнал его.

— Я сказала людям, что ты наверняка не будешь возражать, если они помогут твоей давней подруге. — Сервилия спустилась из крытой повозки и шла к нему.

На какой-то момент Юлий потерял дар речи. Темные волосы женщины разметались на ветру — зрелище настолько прекрасное, что невозможно оторвать взгляд. В окружении мужчин она держалась спокойно, уверенно и с достоинством, хорошо сознавая произведенное впечатление. Она гордо выступала в дорогом коричневом платье, оставлявшем открытыми и шею, и руки. Драгоценностей на Сервилии не было, если не считать простой золотой цепочки с кулоном, скромно прятавшимся в пышных складках на груди.

— Сервилия, думаю, тебе не стоило злоупотреблять дружбой, — сухо выдавил из себя полководец.

Женщина пожала плечами и улыбнулась, словно пустяку.

— Надеюсь, ты не накажешь подчиненных. Сам знаешь, без охраны в доках опасно, а кого еще я могла попросить?

Юлий долго смотрел на непрошеную гостью, потом перевел взгляд на старшего из легионеров. Тот, несомненно, слышал разговор и теперь стоял с напряженным видом человека, не ожидающего ничего хорошего.

— Я понятно отдал приказ?

— Да, господин.

— Значит, и тебе, и твоим людям предстоят два внеочередных караула. Твое звание должно вселять чувство ответственности, разве не так?

— Так точно, — подтвердил несчастный легионер.

Юлий кивнул.

— Когда освободишься, доложишь центуриону, что я приказал тебя выпороть. Двадцать плетей с занесением имени в черный список. А теперь бегом обратно! Быстро!

Легионер четко отсалютовал и развернулся.

— Кругом! — скомандовал он отряду. — Бегом в порт!