Полечка
Шрифт:
— Да. До скорого. Полина, я вернусь через неделю. Я не успел сказать тебе, что еду по делам в Крым. Ты будешь ждать? — шептал горячо и торопливо.
Полечка вмиг ожила, заискрилась счастливо и так же шепотом ответила.
— Буду. Обязательно буду, Кwим.
— Я найду выход, слышишь? Мне просто нужно подумать.
— Почему только тебе? Клим, ты не один. Я есть и я …я тоже… — Клим понял все и сразу, невероятно обрадовался и уже было дернулся обнять, но вспомнил, что рядом брат и нужно скрывать все вот это от него.
— Поль, ты идешь? — Женька приоткрыл дверцу машины. —
— Да. — Клим тоскливо смотрел вслед Полине.
Когда все устроились, когда машины тронулись, Клим психанул и принялся набирать сообщения Полине.
Клим:
«Мне просто интересно, о чем вы говорите?»
Полина:
«Мы молчим»
Клим:
«Почему ты согласилась ехать с Женькой?»
Полина:
«А как иначе?»
Клим, конечно же, понимал, что Поля права, но как смириться?
А Поля, сидя рядом с Женей, решилась сделать то, что нужно было сделать уже давно.
— Женечка, я хотела тебе сказать…. Ты прости меня, я не смогу быть твоей девушкой. Я… Я не могу. Пыталась, но никак. Наверно, нам не нужно больше встречаться и я обещаю, что не буду больше попадаться тебе на глаза и не появлюсь в доме твоих родителей. Прости. Ты очень хороший, ты замечательный! Это я дурочка и во всем виновата сама. Простишь?
Женька даже не удивился. Вот оно неудачное утро, вот она цепочка неприятностей и вот это очередное «колечко» самое большое, самое страшное, от Поли. Она говорила сейчас уверенно, даже не смотря на дрожащий голос, Женька чувствовал — она приняла решение. Дураком он не был, а потому, подумав с минуту, задал вполне нормальный вопрос.
— У тебя кто-то есть? — и вопрос этот, разумеется, стал очень неудобным для Поли.
— Да.
— Кто? Я его знаю?
— Женя… Я не могу тебе сказать, кто это. Он нравится мне. Сильно. Прости. — Вот и все, что ответила.
Оба замолчали. Женька смотрел на дорогу, не замечая ни сосен, высоких и стройных, по обеим сторонам дороги, ни солнца, ни синейшего неба. Поля догадалась, что сейчас лучше ничего не говорить, не продолжать беседы, что делает больно Жене, а потому просто приоткрыла окошко машины и вдыхала чистый, свежий воздух. Ветерок играл прядями ее волос, застилал ими глаза, и она была рада спрятать за локонами слезы.
Отчего плакала? Все никак не могла понять, почему ее собственная судьба так несправедлива к ней? Вспомнила детство, маму, ранний уход бабушки…. Сложила все вместе, прибавила скорую, странную свою влюбленность в Клима и обстоятельства, что повернулись так, как никто не ожидал. Да и Женька получился во всей этой истории незаслуженно обиженным, и Полечке было стыдно перед ним. И самое ужасное, ставшее последней каплей то, что она никогда не увидит больше Анны Ильиничны, Андрея Петровича и не будет в их доме желанной гостьей.
Полина верила Климу, когда он говорил ей, что найдет решение, но понимала, что это будет непросто, а если честно, то все представлялось ей невозможным. Только одно сейчас придавало сил — любовь Клима.
— Ты плачешь? — Женька заметил ее слезы.
— Нет, что ты. Просто ветер в глаза.
— Ты плачешь. Ты все время так делаешь, Поль! Почему ты никогда и ничего мне
И Поля тоже…
— Пытался достучаться? Жень, что ты обо мне знаешь?! Ты пытался сделать меня своей, не так?! Ты хотя бы раз спросил, чем я живу? Как я живу?! Что меня волнует?! Что я люблю?! Да если бы и сказала, то только бы насмешила тебя! Все мои проблемы — смешные. Все мои страхи — никому не интересны! Все, что меня волнует — вызывает только ехидные насмешки! Да, я простая, но это не значит, что я не человек!! Поэтому, предпочитаю улыбаться и молчать, чтобы не получить очередной плевок в душу. Ясно тебе?!!
— Ты ничего не рассказывала!!
— А ты спрашивал?!!
Вот и поговорили…. Женька вцепился в руль, злился, но уже понимал, что она права и почти во всем. Чёрт! Он ведь даже не знал, что она живет одна. Все, что волновало его, было только его собственным желанием обладать вот этой очаровательной девушкой, заставить ее любить и улыбаться только ему одному.
— Женя, прости. Я не то хотела сказать. Ты совсем не виноват и ты прав, это я замкнутая. Прости, пожалуйста. — Она уже сожалела о своих словах, понимая, что ему теперь тяжело, больно и то, что она прокричала ему, совсем не то, что нужно сейчас парню.
Он промолчал в ответ, прибавил скорости и уже минут через двадцать они были в Москве. Предполуденный город окутан был зноем летнего дня. Тротуары полны прохожих в легкой яркой одежде. Окна домов блестели отраженными солнечными лучами, и небо уже не было таким синим, как за городом.
Женька притормозил у лавки Полины, вышел из машины и помог выйти девушке.
— Не сердись на меня, пожалуйста. — Она попыталась обнять его, но Женька не позволил.
— Не надо мне из жалости, ок? — Развернулся и собрался было уезжать, но… — Поль, прости. Я эгоист, видимо. Действительно, думал только о себе. Но, знаешь, я никогда не считал тебя простушкой или дурочкой. Я люблю тебя. Ты просто помни об этом, ладно? Я не обещаю, что оставлю тебя в покое. И мне плевать, кто там у тебя появился, ясно? Я выясню, кто это и реально угрохаю гада! Вот…вроде все сказал. Пока, Поль.
Он уехал, оставил Полечку одну на тротуаре, под горячим столичным солнцем, в слезах и с мыслью — Женька никогда не смирится с тем, что они с Климом могут быть парой. Это конец?
Клим припарковался на расстоянии от магазинчика, дождался пока брат уедет, выскочил из машины и побежал к Поле.
— Ты плачешь? — обнял сразу, прижал к себе. — Что случилось? Женька обидел? Поль? Не молчи!
Это «не молчи» теперь уже от второго брата, добило ее окончательно.
— Клим, ничего не получится, — рыдала Поля, уткнувшись в его грудь. — Он никогда не примет, никогда не поймет! Лучше сразу все прекратить. Уйди. Уезжай и не возвращайся больше. Забудь обо мне и обо всем. Я ничего не хочу, слышишь?! У тебя есть семья и это главное. Уйди! Да уйди же ты!