Полечка
Шрифт:
Солнце уже перекатилось от моря к горам, южные акации покачивали длинными своими ветвями, поддаваясь жаркому ветерку. В небольшом поселке начиналась та самая часть курортного дня, когда люди возвращались с пляжа, чтобы приготовиться к вечернему променаду, ресторанам, барам и южным приятным знакомствам.
Полина достала телефон, со второй попытки ей удалось нажать на номер Клима. Девушка застыла в ожидании ответа и молилась о том, чтобы Клим был уже здесь, а ни в какой не в Ялте.
— Да, Поль. Что-то случилось? В смысле…я рад твоему звонку, но …
— Скучаю. Кwим, а где ты сейчас? В Яwте?
— Уже нет. Сбежал. Я не люблю банкетов после официальных мероприятий. Все вопросы уже решил и собираю вещи. Как и обещал, завалюсь к тебе ночью.
— Я решиwа, что это очень доwго и приехаwа к тебе сама. Стою у церкви и не знаю, куда идти.
Момент истины! Это было единственной мыслью Полины, помимо опасения, что Клим не поймет, не оценит ее поступка, и молчание его не добавляло уверенности в том, что она сделала все правильно.
— Ты в Крыму? — голос его, напряженный, не верящий, прозвучал тихо.
— Да.
— Стой, где стоишь.
Полечка и стояла. Только глаза прикрыла, стараясь не упасть, и крепко держалась за сумочку. Вряд ли Поля понимала сейчас, что она держит сумку, а не наоборот.
Не прошло и минуты, как она увидела Клима. Тот бежал сломя голову, на ходу пытался надеть футболку, которую, видимо, прихватил в последний момент. На бегу столкнулся с дородным мужчиной и выбил из его рук сумку с фруктами, те разноцветными шариками запрыгали по дороге, но это его не остановило. Так и летел, а вслед ему неслись ругательства, справедливые, между прочим.
Клим увидел Полину и ускорился, футболки надеть так и не смог, а просто бросил ее на землю, как ненужное и мешающее нечто.
— Поль…глазам не верю… — взъерошенный, счастливый, изумленный и влюбленный.
Полечка и сама уронила сумку свою спасательную, сделала один робкий шаг навстречу Климу и моментально оказалась в его крепких объятиях. Все самой собой встало на свои места и уже совсем не думалось и не вспоминалось о Жене, семье и прочем том, что казалось непреодолимым препятствием.
— Как ты здесь? Почему? — запустил обе руки в ее волосы, приподнял к себе ее личико.
А она смотрела на Клима и не знала, что ответить. Врать сейчас не могла никак, а сказать правду ужасно стыдно и глупо.
— Я не ко времени? — кто знает, что увидел Клим в ее кошачьих зеленых глазах, но голос его дрогнул, когда он начал говорить.
— Полина, все остальное не ко времени. Все вокруг не то и не нужно, понимаешь? Ты единственное и главное, ты необходима мне. — Поля перестала сомневаться, услышав его слова, крепко обняла за шею, притянула ближе к себе и поцеловала крепко, как и мечтала все время полета.
Клим ответил так, что бедная Полечка едва удержалась на ногах. Все так, как она хотела — его крепкие горячие руки на ее теле, губы дарят восторг, а ее пальчики запутались в его волосах. Запах его кожи, нагретой крымским солнцем волновал бесконечно, как и то, что он был обнажен по пояс и ничего не мешало сейчас ощущать
— Полина… — жарко шептал Клим, целуя ее личико, — Полина…
Повторяя ее имя, Клим убеждал сам себя, что это не сон, а явь и настолько яркая, пронзительно-страстная, что поверить во все это было непросто. Сейчас в его руках была любимая, единственная и ее поцелуи сводили с ума, заставляли сердце колотиться, а мысли разбегаться.
— Кwим, не отпускай меня. — Полина боялась, что все это исчезнет или обернется сном.
После ее слов, Клим уже перестал сдерживать себя совершенно, и ему, пожалуй, было глубоко наплевать, что стоят они у церкви, посреди улицы и ведут себя, словно подростки. Руки его заметались по ее телу, сминая лёгонькое платье, нарушая безжалостно прическу. Заколка, что удерживала узел пепельных волос, расстегнулась, упала, отпустила локоны из плена.
— Молодые люди, тут дети, между прочим! — Пожилая дама вела за руку малышку-внучку и, проходя мимо Клима и Поли, сделала замечание.
Стыдно не было ни ему, ни ей, всего лишь досадно, что их прервали.
— Поль, идем. — Климу стоило огромного труда выпустить девушку из рук.
Он взял Полину за локоть, подобрал ее сумку, и потянул за собой вниз по улице. Футболка его осталась лежать на дороге, равно как и Полечкина заколка.
Поля обняла Клима, прижалась щекой к его груди, а тот обнял в ответ, не думая, что его крепкая рука может оставить след на ее плече, и отпускать не собирался. Так и шли, не в силах оторваться, отлепиться друг от друга.
Клим заметил того самого мужчину, которого толкнул так неловко, когда мчался к Поле.
— Простите, — он не каялся, просто счел необходимым сказать обычное слово.
— Иди уж, жених. — Дородный улыбнулся и подмигнул Климу, а потом долго еще смотрел вслед красивой паре, вспоминая, должно быть, свою любовь, свою молодость и слегка завидуя.
Сложно сказать, почему одних раздражает вид влюбленных парочек, а других радует. Отчего иные кидают злобные слова и замечания, а некоторые улыбаются, и поддерживают всячески. Зато с уверенностью можно говорить о том, что самим влюбленным вряд ли интересны реплики окружающих, больше того, они их попросту не замечают.
Клим и Полечка добрались до дома Прозоровых — чудесной приморской дачи — и вошли в калитку. Уже на пути к домику, Полина заметила, что кроссовки у Клима перепутаны — левая кроссовка на правой ноге, а правая на левой. Вряд ли он сам понимал это, просто шёл и под его ногами хрустел гравий.
Почему именно это добавило Полине эмоций, сказать трудно, но как-то поняла, осознала, что летел он к ней, не замечая ничего вокруг. И это вот понимание заставило ее поверить в любовь Клима. Да, странно, глупо…. Но ей очень хотелось верить, а потому любая, даже самая неожиданная деталь или случайность, воспринимались серьезнее и глубже.