Полечка
Шрифт:
— Не забудь сказать ему об этом. Только, Клим, дай ему время успокоиться. Ты же его знаешь.
— Знаю. Па, позвони, когда сыскарь твой даст ответ.
Андрей Петрович позвонил приятелю и тот согласился помочь. А затем набрал номер младшего.
— Сынище, ты как?
— Как? Прекрасно, пап! Просто зашибись! — и этот в истерике.
— Ну…оно и понятно. Ты это, Жень, не знаешь, где может быть Полечка? Пропала. — Сопение в трубке подсказало, что вопрос попал в больное.
— Где ей быть-то? С Климом, наверняка. — Сказал, будто
— Нет. Клим ищет.
— Вот и пусть ищет. Я Полину знаю давно и вот, что скажу — если она захочет спрятаться, ее никто не найдет! Всегда так делала. Скрытная. Еще и лгунья! Отстаньте от меня! И маме скажи, чтобы перестала звонить!
Анна Ильинична провела свой день в церкви. Мать молилась и благодарила Бога за то, что оставил ее детей в живых. Не дал погибнуть! Позже, долго сидела на скамье в сквере, выпив таблетку, чтобы сердце не колотилось уж очень сильно. Когда паника отпустила, ослабила свою жесткую хватку — отправилась в дамский клуб. Уже оттуда обзвонила сыновей и убедилась, что оба живы и целы. Выпила чашку кофе. Снова звонила Жене и Климу. Младший ругался и психовал, просил оставить его в покое. Старший отвечал односложно, но, все же, дал понять, что Полины найти не смог.
На мужа она сердилась, все никак не могла простить ему тайны дурацкой, а более всего — что он не вмешался своевременно и довел своим бездействием до того, что сыновья подрались.
Потом задумалась о Поле…. Как мать, она была признательна ей, что та не стала усугублять конфликта, но как женщина — понять не могла. Если Клим ей дорог, то почему ушла и оставила?
Анна Ильинична припомнила одну свою беседу с Полечкой. Та рассказывала, что раз в месяц вызывает специалистов по уборке и оставляет им свою квартиру, а сама перебирается на сутки в отель, что рядом с ее домом. Пожалуй, стоило попытать счастья и найти Полину, выяснить, что у той на уме и на сердце. Легчайшим плюсом было то, что найдет она ее первой и тем самым «утрёт» нос мужу! Все же она обиделась сильнее, чем сама думала.
Половину часа Анна Ильинична потратила на изучение местности, определив варианты, а потом неспешно направилась к отельчику, что был ближе всего к лавке Полины. «Паулина Мельцаж» — Анна Ильинична помнила это название.
Немного поплутав в переулках старого города, женщина вышла к отелю с неприметной вывеской и интересным названием — «Хостел Ленин». На входе у стойки она спросила о Паулине Мельцаж.
— Мы не имеем права давать информацию о гостях отеля. — Молодой человек улыбался с намеком, и это не укрылось от Анны Ильиничны.
Довольно крупная денежная купюра быстро перекочевала в карман служащего и тот, перегнувшись через стойку, доверительно шепнул — номер двадцать три, второй этаж.
Глухие рыдания Анна Ильинична услышала сразу, как только подошла к двери номера и стучать передумала. Просто стояла и слушала, как горько плачет девочка. Все думала, что сказать ей, что сделать. Всхлипы становились
— Полечка, открой, это Анна Ильинична! — и сопроводила речь свою недолгую громким стуком в дверь.
Стало тихо, но Полина и не подумала открывать.
— Дорогая, я с миром, — и это не подействовало.
Тогда Анна Ильинична решила надавить на совесть, уговаривая себя, что это нужно для дела.
— Поля, без твоей помощи мы так и будем сердиться друг на друга. Хочешь еще одной драки? — скривилась от собственной лжи, но ведь сработало!
Легкие шаги, поворот замочка и Полечка, несчастная и заплаканная, в проеме двери.
— Детка, — выдохнула Анна Ильинична и быстро вошла в номер.
— Простите меня, пожалуйста, я не думаwа, что так все обернется! Я никогда больше не встану между братьями и не буду причиной ссоры! — ее трясло и заметно!
Мудрая женщина сразу поняла, чего стоили девочке слова эти, и просто обняла Полину, давая возможность рыдать не в подушку, а в плечо понимающего человека.
Когда слезы иссякли, Анна Ильинична высказалась.
— Девочка, я все понимаю, но хочу поговорить с тобой. Давай присядем? — Поля кивнула и обе устроились на большой кровати, скинув туфли.
Полина робела, хуже того, ждала от мамы Клима упреков и готовилась к самому худшему. Вот чего она не ожидала, так вот этих слов.
— Поль, сразу скажу — я с трудом верила в вашу любовь с Женей и чувствовала, что вы с Климом больше подходите друг другу. Это мне урок! Нужно было сразу допросить тебя и не доводить до конфликта!
Разумеется, Полина услышала только то, что касалось Клима. Ну…любовь…
— Больше подходим?
— Ага. И в связи с этим вопрос — вы с Женей вообще встречались? — конечно, Поля рассказала все.
И о том, что Женька солгал, и о том, что они никогда не были парой.
— А почему ты ничего не сказала раньше, а?! — злилась мама и была права.
— Я бояwась, что вы станете думать обо мне пwохо. Мне очень понравиwось у вас…и…
— Так, ясно. А почему ты оставила Клима одного и сказала, что тебе ничего не нужно? И что за обещание, что не будешь вставать между братьями? Вот никогда еще не видела девушки, которая бросила любимого, ради спокойствия его семьи. Это что — святость или глупость? А, может, чувства не так сильны, как думалось, и нашелся прекрасный предлог, чтобы слить Климушку? Отвечай и не лги, прошу тебя.
— Я люблю его. Я очень сильно люблю! — и снова слезы. — Анна Ильинична, миwенькая, но как же я так возьму и семью рассорю… Я больше не хочу. Не могу…
— Что значит — «больше не хочу»? Уже было такое? Полина, солнышко, не плачь, а то я сама зарыдаю!
Полечка вздохнула глубоко и поведала всю свою историю мудрой женщине, не скрывая ничего — ни о маме, ни о бабушке, ни о том, кто она сама такая по ее мнению.
И вроде история жизненная, ничего особенного, но Анна Ильинична заплакала.