Полигон
Шрифт:
Полыхающий золотым светом уверенности и величия полковник, замахивающийся голым кулаком, чтобы ударить в правое колено скелету…
Взмывший в воздух Олег, с размаха опускающий молот на черепушку скелетона. Ослепительно белые крылья, раскрывшиеся за спиной десантника, внушали трепет и гордость...
«А неплохо они тут без меня развлекаются» – подумал аналитик, «проваливаясь» в свое тело. Что-то щёлкнуло и события понеслись вскачь.
Последний заряд огненного
Вырвавшийся из коридора язык пламени слизнул добрый десяток упырей и подсветил огненными всполохами крылья Олега, превратив его в ангела мщения.
Разнёсшийся на весь зал хруст сломанного колена перекрылся хрустом черепа скелетона, разлетевшегося сотней неровных кусков - полковник с Олежей ударили практически синхронно.
Священник, приняв на щит скользящий удар, позволил щиту упасть на землю и, подхватив свою булавой, хэкнул, разворачиваясь вокруг себя.Булава, разогнанная весом клирика с гудение рассекла воздух и радостно влетела в локоть скелету, дробя его в муку.
Лид с бойцами, словно дождавшись, когда скелетон начнет заваливаться на землю, подскочили с молотами наперевес. Пятерка, не обращая внимания на попытки скелета встать, принялась дробить поверженного короля мертвых на части.
Погодник, оставив Сахарка на попечение пришедшего в себя Константина, уже бежал к скрипящему зубами скелетону, срывая с пояса огненное зелье.
Шарп командует атаку и увлекает бастионских воинов за собой, врезаясь в ряды ошеломленной нежити. Молчаливый воин исчезает в стальном вихре, в полную силу используя преимущество двух клинков.
Оливер, неподвижно стоящий до этого подле Константина и со слезами на глазах наблюдающий за разворачивающимся сражением, вдруг улыбнулся. Чародей, оказавшийся в этом бою ненужным балластом, почувствовал отклик стихии. Его глаза зажглись огнем, а в центре немертвого войска вспыхнуло огненное кольцо.
Бастионские латники, дошагавшие до груды ревущего мяса, размахивающего ржавой цепью с урюком, синхронно толкнули монстра щитами и, с помощью копейщиков, следующих за воинами по пятам, опрокинув гиганта на землю. Копейщики отсупили под защиту стен, а латники принялись пластать одного из лидеров нежити, отсекая своими клинками целые куски гнилого мяса.
Армия мёртвых, одного за другим потерявшая своих командиров, развалилась, превратившись в толпу неуправляемого сброда. В индивидуальных поединках у мертвяков может быть еще и оставались шансы, но командующие баррикады не давали возможность нежити реализовать свое преимущество, стягивая войска и разрозненные отряды в плотные бронированные кулаки.
Отступившие копейщики, дождались подкрепления в виде еще одного взвода латников и устроили целенаправленную охоту на упырей и костяных гончих, пришпиливая юркую нежить к земле и лишая ее подвижности.
С баррикады снова полетели огненные шары,
Глава 34
Зачистка длилась ещё около часа. Бастионцы, вывели все резервы, предпочитая уничтожить как можно больше нежити и не потерять при этом солдат. Защитные куполы, поставленные Тенью продержались не десять минут, как утверждал мэтр Раби, а добрый час.
Но армия уже была готова и жидкий, по сравнению с тем, что недавно творилось в зале поток нежити, хлынувший из двух тоннелей, был сожжен магами, спустившимися со стен баррикады. А остальных добили уставшие латники.
Силы нежити, способные серьёзно повлиять на исход сражения во время схватки, сейчас стали лишь смазкой на мечах воинов Бастиона. А добравшиеся, наконец-то до тоннелей маги дружно взмахнули руками, обрушивая своды большей части ходов.
Отец Моррис, не отвлекаясь на добивание остатков нежити, хлопотал над еле дышащим Сахарком. Так глупо подставившийся воин лежал около каменной стены, куда его оттащили Мрак с Тенью. Лучше бы было передать его бастионским медикам, но пока что это было невозможно.
Несмотря на значительный вклад в победу, перебежчики Крепости оказались, невзначай, окруженными латниками и магами Бастиона. Не вступая в переговоры и виновато отводя в сторону глаза, бывшие союзники взяли отряд полковника в плотное кольцо,
– Что будем делать? – одними губами спросил Константин, который после отката до сих пор с трудом стоял на ногах.
– Договариваться, – улыбнулся полковник, уверенно посмотрев на своих товарищей.
Лид со своими бойцами стояли в боевом построении, готовые в случае атаки принять первый удар на себя. Латы воинов пестрели новыми царапинами и были местами помяты, но обошлось, слава Богу, без травм.
Лид больше всех нравился Андрею Николаевичу. Спокойный, рассудительный. Человек слова и действия. Полковник перевел взгляд дальше.
Мэтр Раби, сразу же после выстрела «убравший» метатель в свой инвентарь, что-то выговаривал хмурым разведчикам - Мрак и Тень морщились, но терпели, изредка чему-то кивая.
Андрей Николаевич знал, о чем толстячок в кожаной жилетке рассказывает разведчикам, вот только жаль, что опробовать эти плащи, чьи преимущества расписывал мэтр Раби придется еще не скоро, если вообще придется.
Обманчиво расслабленные лучники стояли у стены, готовые, в случае атаки подороже продать свои жизни. Погодник отпаивал отца Морриса, который используя последние крупицы своего дара вытащил из бедра Сахарка кольца кольчуги, загнанные в тело мощным ударом скелетона.
Клирик выглядел выжатым словно тряпка, как в переносном, так и в прямом смысле слова. Пребывание в форме аватара вытягивало из священника не только энергию, но жизненную силу. И сейчас, рослый священник больше походил на скелет, обтянутый кожей.