Полигон
Шрифт:
– База, я борт-семь, - дважды повторил он, прияв тангенту, услышал отклик и сообщил: - Мы на грунтовке возле Плешивой горы, возвращаемся из поста. Тут в ложбине было видимо-невидимо адовых портянок, на глазок эдак с три тысячи штук. Двигались по азимуту сто двадцать плотной массой. Что? Конечно, передаю координаты.
Его короткие пальцы сноровисто прошлись по клавиатуре бортового компьютера, обеспечив передачу данных непосредственно в компьютер дежурного по гарнизону.
– Ну так вот. Я их отутюжил, но вряд ли дочиста: местность
Ронч снял шлем, положил на колени и откинулся на спинку сиденья.
– Все. Едем дальше, Даркоф, нам тут больше делать нечего, - скомандовал он, отирая лоб рукавом.
Турбоход плавно взял разгон, прошел еще несколько поворотов и устремился по крутому склону к подножию утеса, вздымавшегося к низко нависшему хмурому небу. Затем свернул влево, запетлял среди полузасохших запыленных пиний, которые вскоре сошли на нет, уступив место череде мелких осыпей и промоин. Взбиравшаяся все выше дорога превратилась в узкий уступ, вырубленный в почти отвесной каменной громаде. Водитель благоразумно сбавил ход и проходил повороты гораздо аккуратнее, без лихого откренивания корпуса клапанами воздушной подушки.
Когда машина обогнула утес, за ним открылось продолговатое плато, где там и сям торчали выветренные скалы причудливых очертаний. При взгляде на них Кину вспомнился поразивший его воображение в детстве музейный стенд с экзотическими туземными божками, которым поклонялись деградировавшие после Первой Межпланетной войны обитатели захудалой планеты с невразумительным названием.
Из-под самого носа турбохода вдруг взмыло шипастое чешуйчатое страшилище внушительных размеров - около трех локтей в длину. Распластав кожистые крылья цвета ржавчины, вспугнутая рептилия перепорхнула к краю плато и забилась в расселину. Вздрогнув от неожиданности, Даркоф зло пристукнул кулаком по штурвалу.
– Вот же хрей корявый...
– крепко выругался он.
– Терпеть их ненавижу.
– Насколько мне известно, псевдоптероны не представляют никакой опасности, - заметил Кин.
– Ага. Только недавно я уже разок врезался в такого, потом до-олго вонючие кишки с форштевня отскребал.
– Так вы, инспектор, знаете тутошних зверушек?
– удивился Ронч.
– Значит, не в первый раз на Тангре?
– Просто готовился к поездке, - пожал плечами Кин.
– А как иначе?
– Н-да, обстоятельный же вы человек.
– В нашем деле без этого нельзя.
До конца плато оставалось меньше кабельтова, дальше оно переходило в пологий травянистый склон, а за ним узкая дорога серпантином вилась по краю головокружительно глубокого каньона и таяла в космах дождя, косо стлавшихся под одинокой темной тучкой. Внезапно сквозь ровный гул турбин послышался посторонний звук: слабый хлопок, словно от игрушечной петарды. Содрогнувшийся турбоход вильнул на полном ходу, кренясь и скрежеща
Кин обернулся и посмотрел на корму.
– Двигатель горит, - сообщил он и уточнил: - Левый.
– Глуши!!
– рявкнул Ронч, хватаясь за рукоять, откидывающую блистер.
Каким-то чудом водитель ухитрился направить турбоход в одинокую скалу, возвышавшуюся на краю плато похожую на окаменевшее грибовидное облако ядерного взрыва. Врезавшись в нее, машина замерла с заданной кормой. Турбины натужно взревели, содрогающийся корпус повело бортом в сторону обрыва, но Даркоф вовремя заглушил двигатели.
– Что за дерьмовина?..
– ошарашенно пробормотал он.
Нажав рукоять, Ронч откинул блистер и перемахнул через борт.
– Похоже, мы схлопотали бронебойным по заднице - процедил он, озираясь и поводя стволом икстера из стороны в сторону.
Включилась автоматика пожаротушения, торчавшие вдоль кормы ряды кривых патрубков изрыгнули клубы желтой пены. Однако тревожно мигающий на приборном дисплее красный кружок не исчез, более того, он увеличился, затем сменился багровым квадратом. Раздался заунывный пульсирующий писк сигнала тревоги.
– Трубопроводы загорелись!
– сдавленно вскрикнул Даркоф.
– Мотаем с борта, срочно!
Кин вытащил чемодан из ниши за сиденьями, размахнулся и отбросил его подальше. Водитель уже выскочил наружу.
– Быстрей!
– заорал он через плечо на бегу.
– Сейчас рванет!
Соскочив на землю, Кин припустил во всю прыть к ближайшей группке скал, которые могли послужить укрытием от взрывной волны и обломков. Ронч уже добрался до них и, высунувшись, ободряюще махал Кину рукой.
С кошмарной тягучестью сокращалось расстояние до спасительных скал, в баках горящего турбохода вызревал свирепый взрыв, сердце колотилось под самым кадыком. Все это казалось донельзя глупым и нереальным, особенно парализующее четкое предчувствие, что спрятаться от взрывной волны и обломков ему не успеть. И когда взрыв жарким кулаком ткнул Кину меж лопаток, он даже испытал нечто вроде облегчения, падая ничком во тьму. Неотвратимое произошло, бояться уже нечего, да и некому...
Потом Кин смутно почувствовал, как его переворачивают на спину, и открыл глаза.
– Ранило?..
– Ронч озабоченно склонился над ним.
Голову окутывал звенящий туман, свинцовое ощущение обреченности пропитало мышцы. Он лежал словно кучка ветоши, снедаемый мелкой противной дрожью. Необъяснимым образом враг получил предупреждение и сумел первым нанести удар. Гадая, поврежден позвоночник или нет, Кин осторожно попробовал приподняться, затем сел и с изумлением обнаружил, что взрывная волна не причинила ему никакого ущерба, если не считать ободранных при падении ладоней.