Полигон
Шрифт:
– Не беспокойтесь, я в полном порядке, - ответил он.
Смерть в который раз прошла мимо него, лишь пригрозила пальчиком по-свойски.
– Никак не пойму, откуда по нам стреляли?
– Квадр-офицер разогнулся, исподлобья озирая плато.
Из-за дальнего валуна высунулся Даркоф, помахал рукой.
– Цел?
– окликнул водителя Ронч.
Тот кивнул и уставился на свою безнадежно исковерканную машину, потом, вздохнув, понуро побрел к офицерам.
Кин встал на ноги, отряхнул мундир от известняковой пыли.
– А вы уверены, что это был выстрел? Приглядитесь получше.
Задумчиво почесывая
– На что вы намекаете, инспектор?
– Вон, левый воздухозаборник, видите, как его покорежило, - объяснил Кин.
– Судя по всему, это не попадание снаряда, а взрыв изнутри.
– Изнутри, вы сказали? Да там же взрываться нечему, - возразил недоверчиво Ронч.
Истошный вопль неожиданно прервал их разговор Вздрогнув и повернувшись на крик, Кин увидел в нескольких-шагах от себя падающего наземь Даркофа. В первый момент он не сообразил, почему водитель с воем катается по земле, нелепо колотя ногами по воздуху. Потом увидел, что вокруг голени несчастного парня обвилась адова портянка.
До сих пор Кин отнюдь не считал себя слабонервным, но дикие муки человека, у которого медленно живьем пожирают ногу, привели его в оцепенение. Ни с чем подобным ему еще сталкиваться не доводилось. На него дохнуло темной, дремучей, первозданной дикостью, где человек не венец мироздания и владыка природы, а просто лакомый кусочек для безмозглой свирепой твари. И, что самое противное, Кину никак не удавалось сообразить, чем тут можно помочь, чтобы прекратить эту пытку.
Даркоф корчился и хрипло ревел от боли. Ронч присел возле него, переложил икстер в левую руку. Из нагрудного кармана он извлек портативную аптечку первой помощи, с неожиданной ловкостью прошелся по кнопкам своими грубыми короткими пальцами.
– Да не дергайся ты...
– проворчал он, прикладывая аптечку к запястью бедняги.
– Дай впрыснуть антишок, дубина. Инспектор, подержите его... Вот так, ага.
Сделав инъекцию, он сел на Даркофа верхом, придавив его к земле, и глубоко вздохнул.
– Держись, парень.
Адова портянка плотно обвила ногу, мелкими рывками продвигалась выше, уже добравшись до колена. Между хвостом твари и располосованным ботинком Кин увидел обглоданную до кости щиколотку.
Скривившись как от зубной боли, Ронч приставил дуло икстера к плоской голове адовой портянки и надавил гашетку. Бледная вспышка испепелила голень Даркофа вместе с омерзительной тварью. В ноздри ударил запах горелого мяса.
Изувеченный солдат истошно взвыл, выгнулся дугой, едва не сбросив сидящего на нем Ронча, потом, распластавшись на камнях, замер. Квадр-офицер приподнялся, сел на корточки рядом с распростертым телом и, закатав повыше оплавленные по краю остатки штанины бронекостюма, стал накладывать на обрубок ноги самозатягивающийся жгут.
Даркоф чуть приподнял голову и сорванным голосом спросил:
– Г-готово?..
– Порядок, - заверил его Ронч.
– Потерпи, сейчас впрысну тебе летаргол, и все будет тип-топ.
Покончив с медицинскими процедурами, квадр-офицер поднялся на ноги, спрятал аптечку в карман, а оружие убрал в кобуру, оставив клапан расстегнутым.
– Экая неприятность, - сумрачно произнес он, озираясь по сторонам.
Кин промолчал в знак согласия.
–
– Понимаю, - заверил его Кин.
– Действительно, другого средства не было.
В служебной характеристике Азенго Ронча отмечались безупречное самообладание и превосходная реакция. Кин только что убедился, что цветистые эпитеты не оказались расхожим штампом, как он поначалу заподозрил, сидя в своем кабинете и просматривая досье квадр-офицера наряду с прочими. Вообще тот заочно выглядел до оскомины образцовым во всех отношениях служакой, если бы в личном деле не имелась особая пометка: младшая сестра Ронча некогда отбыла тюремный срок за пособничество группе террористов. Лишь это единственное пятнышко отчасти замедляло его продвижение по службе. Внутренне Кину претила такая кадровая политика. Тем более он давно заметил и обратную закономерность: среди высших чинов коррумпированность втихомолку поощрялась, поскольку замаранный генерал гораздо покладистее и не подкапывается под начальника. О том, что это создает потенциальную опасность вербовки, словно бы не давали себе труда подумать.
– Ну что ж, вызываю подмогу, - прервав его размышления, сообщил Ронч.
Он нащупал вшитую под кожу позади уха рацию, которую космопехотинцы между собой называли шухерилкой. В соответствии с нехитрым кодом три нажатия подряд обеспечили непрерывную передачу в эфир сигнала об экстренной помощи.
– Площадка подходящая, вихрелет сядет запросто, - сказал он.
– Будем ждать.
– База отозвалась?
Ронч кивнул:
– А как же. Щекотнуло. Теперь все в порядке.
На ответный сигнал с базы подкожная рация отзывалась легким электрическим зудом. Это означало, что вызов принят и азимут, по которому он пришел, запеленгован.
Распростертый у их ног Даркоф уже погрузился в забытье, одурманенный щедрой дозой летаргола.
Повернувшись, Кин зашагал в сторону догорающего турбохода.
– Куда это вы, инспектор?
– забеспокоился Ронч.
– За чемоданом, - лаконично отозвался Кин.
– Вы тут поосторожнее. Эти твари редко шастают поодиночке. Наверняка поблизости есть другие.
– Спасибо, приму к сведению.
Сначала Кин подошел к турбоходу и внимательно осмотрел рваные, загнутые наружу края большой дыры в левом воздухозаборнике. Утвердившись в своих первоначальных подозрениях, он огляделся, нет ли поблизости адовых портянок. Потом подобрал чемодан, обтер носовым платком его перепачканный бок и зашагал обратно.
Ронч сидел на корточках рядом с Даркофом, проверяя, хорошо ли затянулся наложенный на бедро кровоостанавливающий жгут. Прямо над его головой с края отвесной скалы свешивалось туловище адовой портянки. Качнувшись из стороны в сторону, оно собралось гармошкой, изготавливаясь к прыжку.
– Ронч!!
– крикнул Кин, бросив чемодан, выхватывая икстер и стреляя навскидку.
Квадр-офицер развернулся, хватаясь за кобуру, мгновение спустя ствол его икстера оказался нацеленным на Кина. Тому показалось, что сейчас полыхнет смертоносный импульс, однако Ронч все же промедлил с ответным выстрелом, и тут ему на голову свалилась мертвая тушка адовой портянки. Передернувшись, он привалился спиной к скале, уставился себе под ноги, на дохлую гадину, потом поднял глаза на Кина.