Полигон
Шрифт:
«Теперь можно!» — мысленно передразнил он Бена. — «Значит, раньше было нельзя, а после того, как он там побывал, стало можно. И ежу будет понятно, почему… Однако, калабмур получается. Ежу, хе-хе…»
— Ладно, вы идите, а я тут посижу, вас подожду, — попытался отмахнуться Генка.
— Э, нет, друган! Да тебя ж сейчас не то что снорк — а и кошка сожрет, — Завхоз поддел его под руку. — Вставай! Давай-давай, вставай, и пошли! Ишь ты, выдумал — одного его тут оставить…
Генка с горестным вздохом и выражением лица «вот заразы, раненому
Бен уже привычно встал впереди группы. Надо же, успел свыкнуться с ролью лоцмана, подумал Роман. С одной стороны — правильно, так всем безопасней, а с другой — не хотелось бы, чтоб парень демонстрировал свой талант перед кем ни попадя. А то некоторые люди могут ведь и силой заставить быть у них проводником…
— Во здорово, — заметил Бен, глядя, как Завхоз во дворе «Вымпела» поддевает очередной артефакт сачком и аккуратно подтягивает к себе. — Ту красную штуковину в подвале тоже, наверное, можно было бы вот так поддеть?
— Какую «красную штуковину»? — насторожился Ёж. Всю дорогу он был вялый и мяклый, еле держался на ногах, а тут вдруг встрепенулся.
— Да там на минус третьем, в углу, артефакт какой-то висит, — охотно пояснил Бен. — Небольшой, размером примерно с грецкий орех. И светится ярко-красным. Как уголек из костра… От него что-то полезное явно чувствуется, только я не очень разобрал — аномалия мешает. Вокруг метра на два сплошная аномалия, не дотянешься и не подойдешь… Но не гравипакет. И сачок на деревянном черенке просунуть можно.
Роман, стоя рядом, пощелкивал пальцем по набедренной кобуре. «Вот и еще лишнего сболтнул — о том, что чувствует «пользу»… Тьфу, блин, если живыми выберемся — надо будет Бену как следует мозги вправлять!»
— Ярко-красная искра?! — голос Ежа вдруг сел до хриплого свистящего шепота. — А ну-ка пошли. Завхоз! Заканчивай свою рыбалку, бери сачок, мы спускаемся в подвал! Если это то, что я думаю…
И, не дожидаясь ответной реакции, Ёж ухватил Бена за лямку рюкзака и потянул за собой. Его жестко перехватила рука Романа.
— Вот сам и спускайся. А мы пойдем, куда собирались. Нам надо успеть на Янтарь до темноты, и по подвалам лазить некогда… А ты — как хочешь. Дело твое. Бен, пошли, — и Роман решительно поддел Вадима под локоть.
Генка с сожалением выпустил лямку рюкзака — играть в перетягивание каната было бы слишком глупо и бессмысленно. Но отчаянно выпалил вслед, надеясь, что хоть капля здравого смысла у Романа найдется:
— Стой! Да стой же ты, послушай! Во-первых, без меня вас туда все равно не пустят! А во-вторых, это же недолго, надо всего лишь спуститься в подвал и посмотреть. Если не хотите таскаться — мы с Юркой сходим, только подождите нас здесь! Если тот красный артефакт — «искра жизни», то половина ваших проблем будет решена!
Роман остановился:
— Я слышал про «искру жизни»… Ты уверен, что это она?
— Да откуда мне знать! — дернулся Ёж. — Я ж ее только на фото видел!
Роман шагнул к нему:
— А тебе-то что за забота?! Если там действительно «искра жизни», почему бы тебе не потратить ее на себя?
Генка и Роман стояли напротив друг друга, и казалось, между их взглядами накаляется и потрескивает электрическая дуга. И разве что искры не проскакивают.
Интересно, с чего бы это Валохину заботиться о незнакомце, которого он видит первый раз в жизни? На какую выгоду для себя он рассчитывает? Да, интересно, какую отмазку он придумает?
А Ёж готов был даже «искру жизни» пацану отдать, лишь бы задержать этих двоих в здании «Вымпела». Потому что тогда одним выстрелом убивались два зайца — у Генки появлялся шанс обыскать сразу и здание, и вещи посланцев.
А то, спрашивается, ради чего положил кучу сил и времени, сколько раз рисковал своей шкурой, в конце концов, кровь проливал — если эти двое сейчас свалят и унесут с собой то, за чем Генка гонялся несколько месяцев?
«Черт с ним, пусть лечится, я как-нибудь потерплю до Янтаря. Да и Завхоз поможет, не бросит.» Плюс к тому, по слухам, после употребления «искры» наступает побочная реакция — лечившийся впадает в многочасовой глубокий сон. Может сутки проспать, и пушкой не разбудишь. Ну, оно понятно — организм начинает восстанавливать силы после штурмового броска всех резервов на «ремонт» поврежденного участка тела. Так что, если Бен уснет, у Ежа появится еще некоторое время в запасе на осуществление своих намерений… Было ради чего сыграть в альтруизм!
— Да потому, что я-то дотяну даже до периметра, а он, — Генка кивнул на Бена, — и до Янтаря не дотянет. И нам придется его тащить. И не факт, что нас не порвут по дороге… Лучше нам хотя бы одного на ноги поставить.
Роман прикусил губу. Да, как ни крути, а Ёж прав — Бен скисал на глазах. Его начал потряхивать озноб, и ногу он еле волочил, морщился при каждом шаге. Точно, свалится по дороге. И Роман уже ругал себя за то, что согласился повернуть обратно к «Вымпелу». Отсюда надо убираться поскорее.
Хотя, с другой стороны… Всплыла же в разговоре эта «искра»… Может, все-таки лучше подлечить напарника артефактом, если «искра» на самом деле настолько сильнодействующая? Только бы Ёж про нее не наврал…
Генка сделал шаг вперед и приблизился к Роману почти вплотную. Чуть наклонился к его уху, и сказал тихо, чтоб не услышали Бен и Завхоз:
— А может, я рассчитываю на то, что парень со мной «искрой» поделится?
Роман быстро оглянулся на Бена — нет, не слышит. Это хорошо…
— Не советую тебе повторять вслух эту идею, — прошипел Роман сквозь зубы. И добавил громче, уже для всех: — Ладно, убедил. Пошли вниз.