Полигон
Шрифт:
— Откуда… только… эти… взялись, … твою…?! — простонал сквозь зубы Завхоз, через слово добавляя нецензурщину.
— А кто КПК включал?! — огрызнулся, не оборачиваясь, Кащей. — Говорил же я тебе?!
— Огонь! — донеслась команда.
«Ну все, трындец…» — краем сознания отметил Генка. И чуть было не рванул, очертя голову, когда грохнули выстрелы, и рядом взвизгнули об асфальт пули.
А Заплаточник впереди сделал странный жест, словно упражнение из комплекса гимнастики: сложил руки ладонями друг к другу, растопырив локти, потом поднял руки над головой и развел их в стороны — резко, сильно, явно вкладывая в движение максимум внутренней энергии. Он
Генке показалось, что воздух вдруг превратился в воду. Во всяком случае, по плотности он теперь точно не уступал воде — продираться сквозь него приходилось с таким же сопротивлением. Он с трудом повернул голову — и увидел, как сзади точно так же медленно плывет сквозь воздух Завхоз. Выскочивший из-за контейнера солдат замер в неустойчивой позе — уже перенес тяжесть тела вбок, но так и не вынес следом опорную ногу; по закону всемирного тяготения он уже должен был упасть, но почему-то продолжал балансировать. Второй военный с левой стороны медленно-медленно, почти неразличимо вел стволом автомата слева направо. А еще в воздухе плыли какие-то мелкие темные цилиндрики. Плыли примерно со скоростью пешехода, по обе стороны от их тройки, ударялись в асфальт, высекая из него крошку, и их траектории постепенно приближались к сталкерам…
— Хо-о-оду! — просипел Кащей. И прибавил шагу вслед за Заплаточником. Поплыл сквозь воздух, словно в бассейне с невидимой водой.
Генка еле успел прижать уже занесенную для шага ногу к другой, опорной, и пропустить мимо темный цилиндрик, приближавшийся к коленке. До него только сейчас дошло, что это такое. И тогда Ежа продрал холодный пот.
— Завхоз, вперед! — он подцепил товарища за рукав и пихнул его вперед себя. — Уворачивайся! Это пули! Не дай им тебя задеть! За Кащеем, не отставай!
Сзади медленно-медленно всплывали из укрытий фигуры солдат, на дулах автоматов вспухали и гасли вспышки. Генка выдернул из разгрузки две дымовых гранаты — они полетели по одной в каждую сторону засады. Сначала с нормальной скоростью, но чем больше гранаты удалялись от эпицентра группы, тем медленнее становилось их движение. Генка видел, как их корпуса лопаются и разлетаются на куски. Он мог бы дать по воякам очередь. Он прекрасно осознавал, что сейчас в состоянии перещелкать их, как блох. Но… Не смог. До зубовного скрежета обозлившись на себя, Ёж зашвырнул третью дымовую гранату туда, где сгрудилось больше всего вояк. Плевать на то, что смог и что не смог! Главное — уйти. Лишь бы уйти…
Он выделывал замысловатые коленца, то перепрыгивая пули, то огибая их, то пропуская под задранной ногой — со стороны, наверное, это выглядело забавно, и было похоже на танец. До оконечности механического корпуса, который мог бы их прикрыть, оставалось совсем немного, когда пули поплыли немного выше — на уровне бедра. Вояки по-прежнему собирались взять беглецов живыми — в туловище все-таки не целились. Генка плясал, уворачиваясь от пуль. Приходилось идти чуть ли не спиной вперед, это было медленно и неудобно. Завхоз скакал в пол-оборота, и то и дело дергал Пашу, который смотрел вперед, четко держась в кильватер Заплаточнику, и не поспевал отслеживать еще и подлетающие пули, чтобы вовремя от них уклониться.
Так обманчиво впечатление, будто эти мелкие темные цилиндрики можно просто оттолкнуть ладонью, словно назойливых комаров… Они разорвут подставленную ладонь — как одна из них рванула штанину Кащея. Секундой раньше Завхоз дернул его за рукав, но не успел полностью увести с траектории полета пули. Между клочьями
Угол здания закрыл их от вояк, теперь совсем рядом были распахнутые ворота цеха — а Генка хорошо помнил, как сразу за створками заливались соловьями дозиметры. Лезть в ворота — конечно, чистое самоубийство. Зато теперь они вышли на знакомый участок территории — аномалии тут попадались, но не слишком густо.
«Мы заходили именно с этой стороны! Вон пролом в ограде, через который мы пролезли на завод! — билось у Генки в голове. — Теперь бы только как-нибудь отвязаться от вояк!»
Заплаточник обошел опасные ворота по широкой дуге, и впервые за все время, что служил для троицы лоцманом, обратился непосредственно к ним — жестом указал на другую сторону корпуса. Ту самую, где они и влезали внутрь через окно. Дескать, «идите туда». Оно и вовремя… Перепуганный и растерянный народ заметался. Генка держал наизготовку автомат, готовясь отстреливаться, хотя прекрасно понимал, что против десятка профессионалов их шансы отбиться немногим отличаются от нуля. Кащей торопливо перетягивал жгутом ногу. «На него теперь рассчитывать нечего…» — машинально оценил расклад Генка.
«Идите туда», — Заплаточник настойчиво махал рукой в направлении фасада. Завхоз подхватил было Пашу под руки, но тот отстранился со словами «Лучше рюкзак возьми», и заковылял в обход корпуса сам.
Они обогнули торцевую стену и прижались к фасаду. Тяжелое хриплое дыхание рвалось сквозь маски. До оконного проема, сквозь который можно влезть внутрь цеха, еще далеко, да и это защитило бы их ненадолго. Сейчас из-за угла вывернутся вояки… «Придется гасить», — подумал Генка. — «Но ведь бессмысленно же… Ну, скольких мы успеем перебить, пока остальные превратят нас в решето?»
А Заплаточник, все это время как ни в чем ни бывало продолжавший стоять на открытом месте, оглядел укрывшуюся под стеной троицу и кивнул — как показалось Генке, удовлетворенно, хотя выражение его лица невозможно было разглядеть под маской. Кивнул, и снова поднял руку. Теперь он сделал жест, как будто подтягивал к себе нечто невидимое. На какой-то миг на Генку нахлынуло головокружение; воздух вокруг пошел рябью, словно на «картинку» бросили спецэффект. Пару секунд спустя рябь разгладилась, и… «Эх, и ни хрена же себе!» — прошипел над ухом Завхоз.
Их троица отражалась в воздухе, как в зеркале. Заплаточник снова сделал подтягивающий жест, и их отражения плавно сдвинулись с места и быстро поплыли к нему, по ходу движения поворачиваясь спинами к своим оригиналам. Генка и Завхоз смотрели им вслед ошалелыми глазами.
Три фантома и Заплаточник теперь вели себя совершенно естественным для ситуации образом: невольно вздрагивая и пригибаясь при звуках выстрелов, они бежали к проходу между корпусами. Вот они метнулись за большой металлический мусорный контейнер и скрылись из виду. Солдаты, очевидно, недоумевали — вроде бы стреляли по убегающим кучно, неужели ни разу не удалось попасть, раз сталкерюги так резво удирают? И бросились в погоню.