Полигон
Шрифт:
— Я и сам не понял, — поморщился Бен, плюхнулся на стул и устало прислонился затылком к стене.
— Он начал меня обвинять, что вроде бы из-за меня инструктора заболели. Как будто я их сглазил, что ли… Я понять не могу — он всерьез так думает, или просто чушь порол, на скандал провоцировал? — тупо глядя на противоположную стену, проговорил Бен.
— А что там потом случилось-то?
— Да ему резко поплохело. Задыхаться начал. Ром, ты не в курсе — он у вас не астматик?
— Не-ет… — протянул удивленный Роман. — Здоров, как бык, да еще и постоянно хихикает
— Ага… Ну, я подумал, что это он разволновался, и от волнения… Я слышал, что так бывает…
— Сроду за ним ничего подобного не водилось, — уверенно ответил Роман.
Озадаченный Бен нахмурился. А что, если на самом деле произошло то, в чем обвинял его Вячеслав? Конечно, Бен ничего такого не умел… Да и не верил во всякие сглазы, честно говоря.
Марина Николаевна, отведя Шепелева в угол кабинета, кивнула подбородком в сторону Вячеслава:
— Сомнений нет, это Вадим на него подействовал, — тихо сказала она.
Вячеслав, с трудом проталкивая туда-сюда воздух, медленно приходил в себя. Спазм понемногу отпускал; но язык все еще плохо слушался.
— Вы уверены?!
— Абсолютно. Жаль, вы не можете почувствовать сами… Вадим «зеркалит» негативное воздействие. Причем делает это неосознанно; сам не понимает, что происходит, и совершенно не умеет этим управлять. Это отражение идет против его воли, на физическом уровне. Своего рода рефлекс… Ну, для примера — когда врач ударяет молоточком по коленке, нога непроизвольно вскидывается вверх. Такое-то вы наверняка видели…
— Рефлекс… — недовольно повторил Шепелев. — Рефлекс — рефлексом, но что же нам теперь делать?!
Честно говоря, он не рассчитывал на подобное, затевая игру в «злых» и «добрых» инструкторов. И, наткнувшись на совершенно непредсказуемый результат, был весьма озадачен. Но Марина, похоже, расценила замешательство шефа иначе:
— Если верить его словам, то Вадим ни к кому не лез первым и не нарывался. Он всего лишь хотел, чтоб с ним не обращались чересчур грубо…
— Марина Николаевна, уважаемая, вы, кажется, не совсем представляете себе ситуацию. Он должен научиться воевать. И я должен Вадима подготовить. Других способов нет… Работа по созданию защитного шлема топчется на месте. Никаких шансов, что проблема будет решена к маю… В любом случае, даже если рассчитывать на это, нужно параллельно готовить бойца…
Шепелев тихо подошел к двери, приоткрыл ее и выглянул в щель. Парни послушно дожидались там. Бен, перепуганный и взвинченный, сидел на самом краешке стула, готовый в любой миг вскочить; а Ромка небрежно откинулся, вытянув ноги, и даже прикрыл глаза. Его острый нос торчал кверху, а на лице замерла расслабленная полуулыбка.
— Роман! Зайди ко мне, пожалуйста, — окликнул подчиненного Игорь Владимирович и вернулся к безопаснику: — Слава, ты как? Говорить в состоянии? Тогда объясни Роме, с чего весь сыр-бор разгорелся.
Вячеслав в очередной раз оттянул и без того уже распущенный до второй пуговицы узел галстука.
— Да Олег Парфенов, инструктор по рукопашке,
— Кстати, как его состояние? — спросил Шепелев.
— Плохо, — махнул рукой Вячеслав. — Серьезный перелом, со смещением. Операцию делать будут. Минимум два месяца в гипсе, потом еще невесть сколько на реабилитацию уйдет… Ну так вот, послушал я вчера его бред… Всерьез, конечно, не воспринял, но вспомнил, что еще за день до того от него услышал о заболевшем «стрелке»… И подумал: дай-ка проверю — как у Вадима обучение движется? Звоню ему — телефон выключен. Звоню на базу… Оказывается, отметился у дежурного, и куда-то свалил. А инструкторы, к кому его прикрепили, и в самом деле все болеют! Один с острым гастритом в больнице, другой — охрипший дома сидит, говорить совсем не может.
— Это Кравец, который по стрельбе?
— Да, Иван Ильич… И ему я тоже позвонил, дочь за него ответила. У него, оказывается, даже не ангина, а воспаление голосовых связок! То есть говорить, просто обычным тихим голосом, он сможет минимум через две недели!
— А какой толк от безголосого инструктора, — ввернул Шепелев.
— То есть, с Вадимом уже несколько дней никто не занимается! — продолжил Вячеслав. — Особенно со «стрелком» проблема. Никто на себя ответственность брать не стал, раз распоряжений не поступало.
Роман слушал гневные речи с равнодушно-скучающим видом. Нельзя сказать, что его совсем не заинтересовала история о живой ходячей аномалии, к тому же обитающей у него в квартире, но он за годы службы уже привык отгораживаться бесстрастной маской. А Марина, к счастью, вспомнила о своих важных делах и вежливо откланялась, как только Вячеславу немного полегчало. Тем лучше… Роману всегда становилось не по себе в ее присутствии. Пусть даже проблемы с тренировками Бена ему до лампочки…
— А раньше за Беневицким подобное наблюдалось? — вдруг спросил Шепелев.
— Не знаю, — развел руками Вячеслав, — мы не проверяли. И распоряжений не было, да и времени мало…
— Проверьте на всякий случай. Конечно, поздно после драки кулаками-то махать, но все-таки… Мне вдруг в голову пришло — а не мы ли сами разбудили его способность «зеркалить»? Испытаниями под установкой…
— А даже если и так, то что теперь? — не понял Вячеслав.
Шепелев встал и прошелся по кабинету, подошел к окну, с задумчивым видом потеребил пальцем жалюзи.
— Чтоб была возможность выбирать меньшее из двух зол, если возникнет необходимость выбора, — туманно пояснил он.