Полигон
Шрифт:
Судя по водителю, у него было желание закатить глаза и выпасть в осадок, но он героически сдержал себя.
— До парада, — он бросил взгляд на часы, — полтора часа. Не забудьте зарегистрироваться! — и тронул машину. И, видимо, не смог удержаться, добавил вполголоса: — Господи, понаехало дурачья на мою голову… Да чтобы я еще раз…
Что бы он еще раз — Сергею было неинтересно. У него перед глазами стояло лицо самого на вид юного парнишки с глазами цвета моря — сине-зелеными. И почему-то остро кольнуло совершенно неуместное в это тихое утро предчувствие беды. Опасности неведомой —
Как только обширная корма внедорожника скрылась из виду за поворотом дороги, старший провернулся к своим спутникам:
— Здесь, похоже, эти чертовы ролевики. Придется идти через лес, чтобы они нам не попались.
— А может быть, перенесем, Шип? — спросил самый младший из ребят. — Если нас застукают, приятного мало будет…
— Масяня, еще раз пасть откроешь, я тебе ее заштопаю! — вызверился старший. Мальчик захлопал глазами, на которые сразу навернулись слезы, и отступил на шаг. — Ты еще не получил права указывать мне, сопля! — И, сбавив тон, добавил: — Сегодня солнцеворот. Книга требует, чтобы обряд был проведен именно сегодня, ровно в полдень. И, клянусь Нашигой, он будет проведен, даже если в жертву придется принести тебя!
Шип извлек из кармана сумки старинный потрепанный томик в переплете из кожи с металлическими уголками. На некрашеной коже едва просматривались замысловатые синие узоры. Масяня с ужасом понял вдруг, что это татуировка. У Шипа в сумке что-то зашевелилось, словно пыталось выбраться наружу, раздались сдавленные звуки, но он справился с проблемой просто — с размаху ударил по сумке ребром ладони.
Шип открыл начало книги на странице с картой, и, повинуясь его жесту, вся процессия исчезла в придорожных кустах.
«Тойота» выехала на широкую поляну и замерла в разношерстном ряду легковушек.
Гастарбайтеры, покинув салон, обалдело вытаращились вокруг. На поляне была разбита самая натуральная летняя турбаза. Между палаток и навесов ходили люди в камуфляже, под ближайший навес — видимо, магазин, — разгружали из тентованной «Газели» упаковки пива и разномастные коробки, рядом дымил мангал. Но вокруг поднималась почти по колено невытоптанная трава, вполне зеленая и сочная в отличие от городской, и вообще чувствовалось, что еще утром здесь не было никого.
К водителю сразу кинулся один из «камуфляжных» — высокий мужчина с рыжей окладистой бородой, по виду — лет сорока или около.
— Игорь…
— Стоп. Давай сначала с ними разберемся, — махнул водитель в сторону парней. — Лопаты где?
— На месте уже.
— Озадачь людей, я в палатке.
— Сделаем! — И борода повернулась к прибывшим. — За мной!
То ли по выправке, то ли еще по каким неуловимым признакам Сергей сразу определил его как военного.
Метрах в ста от палаток отряд остановился. В земле торчали свежевыструганные колышки, отмечающие границы будущей ямы. Натюрморт дополняли положенные в ряд лопаты.
— В глубину — полтора метра. Когда закончите… — Тут военный запнулся, огляделся и закричал: — Володя! Володя, иди сюда!
От группы разговаривающих людей отделился здоровенный,
— Как кобыла беременная, блин! — проворчал себе под нос военный. — Давай быстрее!
На скорости бритого, впрочем, последний окрик никак не отразился.
— Что случилось, Витя?
— Позаботься об орлах, Вов, у меня дел по горло, — попросил Виктор.
— А что от них требуется?
— Выкопать яму по этим границам, полтора в глубину.
— А… Ладно, иди… — И взор заплывших поросячьих глазок сфокусировался на работниках. — Блин, вы, дохляки, до завтра провозитесь…
Саня, который ненамного уступал габаритами этому Володе, весьма справедливо обиделся и, прежде чем Сергей успел его одернуть, необдуманно ляпнул:
— До завтра? Да мы ее за полчаса сделаем!
Бритый фыркнул:
— Не верится что-то… Ответишь за слова-то?
Отступать было постыдно, и Саня решился:
— Отвечу!
— Ладушки!.. — Володя достал из кармана китайский электронный будильник, отошел на пару метров к торчащему из травы широкому пню, пощелкал клавишами (при каждом нажатии будильник издавал звук «пиип», который Сергей ненавидел с детства), запустил секундомер и поставил часы на пень. Затем из одного кармана достал чистую белую тряпочку и застелил ею оставшуюся свободной часть пня. Из поясной сумки он выложил масленку, ершик и небольшую отверточку… (Сергею внезапно поплохело. Судя по вытянувшимся физиономиям, схожие чувства испытали и его спутники…) А в финале из плечевой кобуры был извлечен пистолет системы Макарова, который по достоинству занял центральное место в живописной композиции. Саня сглотнул. Бритый выщелкнул обойму, и взглядам друзей открылся тускло блестящий боевой патрон, ждущий своего часа первым на очереди в обойме. Володя оглядел все хозяйство, потом взглянул на Саню и красноречиво перевел взгляд на часы… Прошло уже больше минуты! Мешая друг другу, парни бросились к лопатам, а Володя, явственно похрюкивая от удовольствия, принялся любовно начищать свой «ПМ».
На самом деле два на два метра — это немного. Еще меньше эти четыре квадрата кажутся, когда на них крутятся трое взрослых мужиков, в вертолетном темпе машущих лопатами, и вследствие тесноты периодически тыкающие друг друга черенками этих лопат в самые неожиданные, порой довольно нежные места.
После одного из особо удачных попаданий молодой уполз из ямы, ставшей уже по колено, чтобы попрыгать на пятках, а Сергей и Санек остались продолжать начатое. В яме стало посвободнее, работа пошла веселей, и между ребятами даже начал завязываться дружеский диалог, правда, вполголоса.
— Шура… Я всегда знал, что ты… трепло… но что ты… настолько… урод моральный… не знал!.. Ты это… имей в виду… если он тебя… не завалит… то это я сделаю!.. И этому дебилу… реактор доверят…
— Серега… прости, с меня пива ящик… нет, два… да что хочешь!.. Я же не знал, что он… на всю голову…
На восемнадцатой минуте Сергея подменил молодой, на двадцать шестой Сергей подменил Саню. На двадцать девятой минуте Саня спрыгнул в яму, чтобы помочь, но неудачно, и сбил с ног обоих землекопов.