Шрифт:
Полночь на высоких каблуках.
Кларисса Рис
ПРОЛОГ
Утром я опять поднялась ни свет ни заря. Часы показывали начало шестого. Спать я легла всего три часа назад, закончив проверку корреспонденции и офсетную печать, предоставленную нам для будущего проекта. У меня есть всего полчаса на сборы, после чего я должна подняться на два этажа выше и приготовить все для моего босса.
Вам, наверное, интересно, почему я живу рядом с собственным шефом в самом дорогом жилом комплексе Москвы? Так вот, ответ
Юрий Анатольевич Шушкин — самовлюбленный тиран, который не понимает, что у его сотрудников есть личная жизнь. Я же девять с лишним лет назад добровольно подписалась на такую жизнь: в тот момент это было сродни дару от Бога. Сейчас больше напоминало наказание.
Когда отец получил на стройке травму и стал инвалидом, нам не заплатили ни копейки, так как официально он оказался нетрудоустроен. Работодатель просто вешал лапшу ему на уши. Передо мной встал нелегкий выбор. Я была единственной, кто мог взять подработку на лето. Средняя сестра училась на втором курсе медицинского и не могла отлучаться. Старшая работала в магазине электроники и присматривала за отцом. Денег нам не хватало, и именно тогда в моей жизни появился он – Тиран.
Фирма Эйфория в то время только начала существовать, и ее директор искал себе секретаршу. За полный рабочий день платили очень неплохие деньги. И за шестьдесят тысяч в месяц я готова была терпеть и не такое, лишь бы сестры и отец могли хорошо и комфортно жить.
Первый месяц показался мне адом на земле, но пачка купюр в руках позволила смириться с такой жизнью. Сейчас я даже могу сказать Юрию спасибо. Благодаря ему я сносно разговариваю на девяти языках и в совершенстве знаю английский. А тогда для семнадцатилетней выпускницы средней школы это была недостижимая роскошь.
Но вот теперь я могла себе позволить покончить с этим сумасшедшим домом. Вчера врачи подтвердили, что позвоночник отца может нормально функционировать и замененные диски прижились в организме. Сестры обрадовались, и вся семья вздохнула с облегчением.
Папа за эти годы стал квалифицированным юристом и защищает таких же, как он: обманутых работников. Средняя сестренка доросла до главной акушерки в самом дорогом и престижном роддоме Москвы. В нем рожают те, кто не желает ехать за границу. Старшая является управляющей сетью магазинов. Так что теперь мы не бедствуем.
Помня о моем рабстве у Юрия, семья накопила денег и купила для меня скромную квартирку в Выхино, куда уже послезавтра я смогу переехать. И послать собственного начальника лесом. Первым делом нормально высплюсь. Все эти почти десять лет три часа сна были для меня непозволительной роскошью. Звонок от босса мог раздаться в любую секунду и по любому поводу. Начиная от срочной командировки, заканчивая выбором галстука или презервативов для встречи с его новой любовницей.
В общем, я готова была кланяться в ноги собственной семье, что мне больше не придется тенью бегать за шефом и выполнять все его просьбы, прихоти и желания. От одной такой мысли у меня сердце замирало в сладком предвкушении. Сегодня вечером обязательно сообщу этому самовлюбленному засранцу, что он может начать искать себе новую секретаршу.
Открыв ежедневник, тихо выругалась сквозь зубы. Сегодня вечером мы должны быть на губернаторском ужине, где мне вновь придется улыбаться его маме
Это была еще одна моя обязанность — держать родителей моего шефа на расстоянии от него и его бизнеса. Короче говоря, каких только обязанностей не лежало на моих скромных и хрупких плечах. Словно я для него не секретарша, а личный раб с окладом в двести тысяч в месяц. Но самое странное в его поведение было то, что он покупал мне одежду, выбрал и подарил машину и прикупил квартиру на два этажа ниже себя. Чтобы я всегда была под рукой.
Стоило поторопиться: сборы и мой личный тиран ожидают меня, а значит, у меня нет времени прохлаждаться в постели, глядя в потолок собственной, пока что, квартиры. Откинув одеяло, я встала навстречу новому трудовому дню и ужасному боссу!
ЧАСТЬ 1. Мой ласковый и самовлюбленный шеф.
ГЛАВА 1
Как я и думала, прием был совершенно для меня утомительным. Столько гостей и иностранцев, что у меня от количества разнообразной речи голова шла кругом. Такого стресса я давно не испытывала. Все же такие крупные мероприятия мой босс обычно игнорировал. Но тут отказ не подразумевался априори, вот и ездили мы на эту каторгу раз в год.
Скинув надоевшие за пять часов туфли, я с удовольствием похрустела ногами. Водитель клевал носом, и я его понимала: на часах начало первого, а мы только вышли из загородного дома. Отсюда до нашего жилища езды еще около часа. Дома я буду хорошо если часа в два ночи. Посмотрев на дорогущие туфли, которые сегодня не обсудила только ленивая сплетница, я в очередной раз поняла, что не смогу променять собственную свободу на золотую клетку.
Юрий сел на сиденье и вальяжно кивнул несчастному пареньку, что заменял Костика. Тот едва не подавился. Но машина все же тронулась и повезла нас домой. За окнами пролетала ночная столица. Я же чувствовала себя словно на иголках. Асимметричное платье с крупной декоративной лямкой из камней, которая больно впивалась в кожу. Слишком зауженная юбка, которая не давала поднять его немного выше и сесть комфортнее. Салон машины словно наказывал меня за предательство.
— Юрий Анатольевич, — наконец-то собралась с духом и обратилась я к своему боссу.
— Да, Наталья, — он отвлекся от бумаг и поднял на меня свои карие глаза. — Ты замечательно себя проявила на сегодняшнем вечере. Испанцы тебя нахваливали. Тем более такая непринужденная беседа. Действительно, ты движешься в нужном направлении.
— Простите, — я слегка порозовела, — но я из испанского знаю совсем немного, поэтому действовала совершенно наугад.
— Но даже так ты смогла завоевать их расположение.
Надо же, меня похвалили. Я удивленно вскинула бровь.
— Вы меня сейчас хвалите?
— За достижения полагается награда, — кивнул он. — Завтра куплю тебе подарок.
— Шеф… — попыталась я вставить заготовленную заранее фразу.
— Отказ не принимается, — погрозил он мне пальцем. — За хорошую работу полагается вознаграждение. Так что смирись с этим и не смей мне возражать.
— Я хотела Вам сказать… — вновь предприняла я безуспешную попытку достучаться до его сознания.