Полночь
Шрифт:
— Нет! — прохрипел Ежевика. — Не надо… ты утонешь.
Белочка ничего не сказала и, не разжимая зубов, больно ударила его всеми четырьмя лапами. На какой-то миг Ежевика почувствовал под собой гальку, а потом волны снова поволокли их к зубастой пещере.
Собрав последние остатки сил, Ежевика заколотил лапами по воде, пытаясь оттащить себя и Белочку подальше от острых утесов. Вода забурлила и вознесла их вверх; мелькнула мокрая серая шкура, рядом появился Ураган, а потом волна швырнула всех троих о твердую землю.
От удара у Ежевики перехватило
Кто-то пихнул его лапой в бок, заставляя подняться.
— Ежевика? — донесся до него испуганный голосок Белочки. — Ежевика, ты живой?
Он открыл рот и застонал. Шерсть его промокла насквозь, он умирал от холода. У него не было сил шевелиться; каждая мышца в его теле кричала от боли, а живот раздулся от проглоченной воды. И все-таки он был жив.
Ежевика с трудом приподнял голову.
— Все в порядке, — просипел он.
— Ох, Ежевика! Я думала, ты умер!
Туман перед его глазами рассеялся, и Ежевика увидел склонившуюся над ним Белочку. Никогда еще она не выглядела такой несчастной — даже в тот злополучный день, когда Огнезвезд сурово отчитал ее в лесу. Испуг в ее глазах заставил Ежевику превозмочь себя: он сел, и его тут же вырвало соленой водой.
— Я не умер, — прокашлял он. — Благодаря тебе. Ты просто чудо, Белочка.
— Она очень рисковала, — послышался голос Урагана, и Ежевика увидел над собой серого воина. Весь облепленный мокрой шерстью, он вы глядел непривычно маленьким и щуплым. Он говорил укоризненно, но его глаза, устремленные на Белочку, сияли. — Но она поступила очень храбро.
— И очень глупо! — Ежевика даже растерялся, услышав этот голос. Оказывается, Рыжинка то же была здесь, она стояла у самой воды и сердито сверкала глазами. — А если бы вы утонули вдвоем?!
— Не утонули бы! — огрызнулась Белочка.
— Я сама спасла бы его!
— С твоей-то раной? — Ураган быстро прижался щекой к боку Рыжинки. — Одному Звездному племени известно, как ты сюда-то сумела спуститься!
— Я упала, как и вы, — пробурчала Рыжинка и, немного успокоившись, посмотрела на Белочку. — Извини, — сказала она. — Конечно, ты поступила очень смело. Но знаешь, как тяжело, когда ты ранена и не можешь прийти на помощь? Я ведь тоже… тоже подумала, что мой Ежевика утонул.
Теперь, когда Ежевика чувствовал себя гораздо лучше, он наконец-то огляделся по сторонам и сразу узнал пещеру из своего сна. Они были у нее внутри! Прямо перед ними был огромный рот с острыми зубами. Волны безостановочно хлестали в пещеру, с ревом разбивались о скалы и, шипя, уползали прочь, волоча за собой круглые камешки. Сводчатые стены пещеры были гладкими, а пол слегка поднимался вверх, к дальнему концу, который терялся во мраке; свет проникал сюда только через вход и сквозь маленькое отверстие
— Ты цел? — крикнула Ласточка.
— Все в порядке, — Ежевика с трудом поднялся на дрожащие лапы. — Кажется, мы нашли то, что искали.
— Тогда подождите, мы спускаемся, — заявил Грачик.
Ежевика хотел крикнуть, чтобы они не трогались с места, но промолчал. Грачик все равно не стал бы его слушать, а кроме того, присмотревшись получше, Ежевика заметил несколько трещин и промоин в скале, по которым можно было без труда спуститься и снова подняться наверх. Ласточка и Грачик осторожно сошли вниз, и вскоре уже стояли в пещере, оглядываясь по сторонам.
— Мы будем сидеть тут до полуночи? — спросила Белочка, на миг оторвавшись от вылизывания своей мокрой, соленой грудки. Голос ее странным эхом отразился от стен пещеры.
— Я думаю… — начал Ежевика и вдруг замолчал, напрягшись всем телом.
Из тьмы в дальнем конце пещеры послышался какой-то громкий скрежет. Сильный, едкий запах ударил в ноздри. Вот появилась какая-то тень — черная, с белыми пятнами. А потом в тусклом свете пещеры возникла жутко знакомая фигура одного из злейших врагов лесных котов.
Барсук!
Глава XXIV
Ежевика затравленно оглянулся, но бежать было некуда — только в воду. Трудный подъем к отверстию в потолке пещеры занял бы слишком много времени, а значит, им все равно не убежать. Горечь вины обрушилась на него холодной тяжестью давешних волн. Своими снами, своей уверенностью он увлек друзей в это гиблое место, где вместо знания и пророчества Звездного племени их ждет ужасная, бессмысленная смерть. К чему теперь вера и отвага, если они заперты в этой пещере, как кролики в норе?
Грачик припал к земле, оскалил зубы и с рычанием пополз вперед, а Ураган двинулся вдоль стены пещеры, чтобы атаковать врага сбоку. Ежевика тоскливо подумал, что друзья идут навстречу своей смерти. Пусть их шестеро, но они голодны, измучены долгой дорогой и битвой с волнами, им ни за что не справиться с барсуком. Очень скоро тупые когти и щелкающая пасть зверя переловят их всех, одного за другим.
Барсук остановился у самого края тьмы, затопившей заднюю часть пещеры. Его могучие плечи были опущены, когти скребли о камень. Барсук покачал головой, словно раздумывая, кого схватить первым; сверкнули белые полосы на его длинной морде.
А потом раздался голос:
— Полночь пришла.
Ежевика разинул рот, чувствуя, как земля уходит у него из-под лап. Этот барсук умел говорить, его речь была понятна, и слова имели отношение к их походу… Сердце его бешено заколотилось, и он во все глаза уставился на зверя.
— Я — Полночь, — голос барсука был низким и скрежещущим, как шорох гальки под волнами. — С вами буду говорить я.
— Мышиный ты помет, а не полночь! — зашипел Грачик. Он все еще лежал на полу пещеры, изготовившись к прыжку. — Только шевельнись, и я выцарапаю тебе глаза!