Полночь
Шрифт:
Он кивает, поняв, что большего из меня не выпытать.
— Чарльз знает, что ты здесь?
— Если бы Чарльз знал, стал бы я приходить сюда и спрашивать тебя лично? — вздымаю одну бровь.
— Верно, — кивает тот.
Он встает из-за стола и направляется к шкафу у голубой стены. Одним движением руки открывает стеклянную дверцу и достает оттуда несколько папок. Эти несколько папок — люди, что когда-то работали на нашу организацию и оказались
Где-то там мой отец.
От этой мысли по спине пробегается холодок, и я сжимаю руки в кулаки, глядя куда-то в поверхность деревянного стола. Туда, где оказывается та самая стопка папок.
Уильям аккуратно перебирает каждую, а затем останавливается и протягивает мне исхудалое личное дело Элизабет Конни Питерс. Ей было всего двадцать шесть, именно поэтому в её папке находилось всего три листа.
Первый об анализах при устройстве на работу. Второй о попытках забеременеть и о том, что могло этому препятствовать.
Забеременеть?
У меня совсем вылетело это из головы. Ведь мы…и вправду хотели ребенка.
А третий…
А третий о том, что ей в затылок пустили пулю.
Несколько снимков с места гибели. Её окровавленное тело, спутанные блондинистые локоны в запёкшейся крови и дата смерти:
Тринадцатого апреля две тысячи двадцатого года.
Время смерти: 00:03.
Захлопываю папку, прежде чем смогу что-то еще понять или прочитать, и замираю, словно сам только что получил пулю в затылок. Перед глазами пробегает знакомая картина, только я чувствую себя моложе. Да, определенно, это было несколько лет назад.
Брудствуд сует мне какую-то папку, и я беру её трясущимися руками, глядя на снимки своего мёртвого отца.
Поднимаю голову и вновь открываю папку Элизабет на последней странице, где находятся снимки. Кладу её на стол и тяну на себя все остальные личные дела, пытаясь найти своего отца. Долго мучиться не приходится, поэтому, открыв её на последней странице, замираю, глядя на окровавленный затылок отца, с заметной дырой.
— Кто это сделал?
— Виктор Бишоп.
— Мне это ни о чём не говорит.
— Глава Уроборос. Это тебе о чём-то говорит? — скрестив руки на груди, интересуется Чарльз.
Это было моим первым вопросом, когда я пришел работать в свой штаб.
— Остин? — зовёт меня Уильям, пока я вылизываю взглядом фотокарточки своих мёртвых, близких мне людей.
Аарон Уэльс.
Элизабет
Пуля в затылок.
«Как низко, Виктор. Смотреть жертве в глаза не входит в твои планы?» — сквозь стиснутые зубы произношу я у себя в голове.
Закрываю одну папку, а затем другую, отодвинув их в сторону Уильяма.
— Никто не должен знать, что я был здесь, — холодно произношу я, даже не удивившись тому, как похолодел голос.
Уильям молча кивает и возвращает обе папки в общую кучу, поднявшись из-за стола. Словно ожидает от меня каких-либо действий, но затем отмахивается и направляется к шкафу, тихо произнося:
— Тебе лучше воспользоваться чёрным выходом.
— Да, — блёкло. Брошено куда-то в приоткрытое окно.
Встаю из-за стола, поправив пиджак, и затягиваю обратно галстук, наблюдая за тем, как обеспокоенно глаза Уильяма бегают по моему лицу.
Думает, что я с катушек слечу?
Возможно, все было бы именно так, но у меня всё ещё нет недостающих пазлов, которые смогли бы обрисовать общую картину происходящего.
Да, Виктор убил моего отца…сколько? Одиннадцать лет назад? И всё потому, что Аарон лез не в свои дела, хоть это и была его работа. Но…я? Хренову пулю мне в лоб, что за задание было у меня, что Виктор решил прикончить нас обоих?
Может, задание было у Элизабет? Ведь это её он убил, а меня всего-то завалило плитами.
Неужели у тебя были секреты, Питерс?
Какой ёбаный бред.
Протягиваю Уильяму руку и тот покорно пожимает её, вложив в свой кивок всевозможное понимание ситуации. Как только выхожу из кабинета, стягиваю с себя пиджак и смешиваюсь с белыми халатами, направляясь к запасному выходу из больницы.
Глава 19.
Воздух, свежий после дождя, тут же приводит меня в чувства, и я решаюсь накинуть пиджак, как только оказываюсь на парковке у больницы. Достав из него кредитную карту, нахожу банкомат, чтобы снять немного денег на такси.
Дальнейшие операции происходят куда быстрее, чем полчаса назад. Такси я ловлю сразу же, а водитель, на удивление, попадается более вменяемый, чем тот, что пытался меня обобрать сегодня с утра.
Стянув с себя чёртов галстук, я словил себя на мысли, что скучаю по спортивному трико и обычной мужской майке. Даже по тем пижамным штанам и некоторым вещам не моего размера.
Кто, чёрт побери, подбирал это дерьмо для меня?
Неужели Прайс? Ведь не может быть её вкус настолько плох.