Полночь

Вильегас Алеся

Срываюсь с места, подойдя к окну, и мысленно хватаю её за плечи, хорошенько встряхнув.

«— Зачем ты делала это, Прайс?! Зачем нужны были эти чёртовы стоны, эти…возбуждённые соски и эта долбанная услуга с кладбищем?!» — проговариваю я ей в лицо, всё ещё придерживая за плечи в воображении.

Она смотрит на меня своими оленьими глазами и не может сказать ни слова.

А всё так блядски очевидно, Прайс.

Настолько

очевидно, что, поняв это, мы разбежались по сторонам сегодня утром, потому что оба…боимся признать?

Я делаю шаг влево, скрываясь в тени, и наблюдаю за тем, как Лонг встаёт из-за стола и поправляет пиджак. Внимание привлекает пижама, что надета на Прайс, и эти чертовски коротенькие шортики, из-под которых виднеются ягодицы.

И это ты для него так разоделась, идиотка?

Делаю два шага назад и прячусь в кустах, как только слышу, что дверь в её квартиру открылась. Мужские шаги раздались эхом в пустом помещении, и на пороге появился Лонг собственной персоной.

Хотелось догнать его, спросить, какого чёрта он был в моём доме в ту ночь, но я запрещаю себе подобные действия, пока не расспрошу Прайс.

Да, именно за этим я здесь.

Ну или за тем, чтобы понаблюдать за ней со стороны. Убедиться, что когда она была со мной, действительно была собой и не лгала мне хотя бы в этом плане.

Машина Лонга отдаляется, а на кухне гаснет свет, и я следую за ней, к окну, что находится в её спальне. Как только оказываюсь на месте, подхожу ближе, пытаясь разглядеть, что происходит внутри, но резко делаю шаг назад, когда вижу перед собой её лицо.

Испугавшись, она взвизгивает и падает на пол.

Дерьмо.

А если она ударилась головой?

Поверь, Уэльс, ничего не может быть хуже той пули, что ты пустил в её грудь.

Срываюсь с места и направляюсь прямиком к входной двери, постучав несколько раз.

Ну же, Прайс, если ты сейчас же не откроешь, я вынесу этот кусок дерева к чёртовой матери.

— Какого…ты…

— Ты в порядке? — срывается самопроизвольно, как только я вижу её в проёме между дверью и стеной.

— Нет! — в сердцах, на выдохе.

Я хмурюсь, цокнув.

— Что ты…ты что, следишь за мной?

…что?

— Больно надо, — фыркаю я.

…да.

— Тогда как ты объяснишь это? — всплеснув руками, спрашивает она.

Я опускаю голову, буквально облизнув взглядом её стройные загорелые ноги, и останавливаюсь на часто вздымающейся груди.

—

Мне нужны ответы.

Её плечи опускаются, а правая рука путается в чёрных волосах, что заколоты в небрежную гульку.

— Тебе не кажется, что ты обратился не по адресу? Тебе нужен Чарльз.

Да, Чарльз, но ты мне нужна больше. Потому что ты — один долбанный ответ.

— Я не могу сейчас никому доверять. Только тебе… Джейд.

От произнесённого мной имени она заметно вздрагивает, и, к моему удивлению, я делаю тоже самое. Произношу её имя не в первый раз, но по ощущениям совсем наоборот

— Это какая-то глупость, — мотает она головой, — я — последний человек, которому ты должен доверять. Ведь я лгала тебе.

Поджав губы, я перетаптываюсь с ноги на ногу и не знаю, что ей ответить. Ведь действительно, доверять ей — самая большая глупость. Но мне…просто больше некому.

От кого я ещё узнаю информацию? От Чарльза? Этот вариант сразу же уходит на задний план. Купер? Нужно было вернуться и вмазать ему ещё пару раз. Лонг? Да, с этим чепушилой мне ещё предстоит поболтать тет-а-тет.

Прайс?

— Остин, — начинает она, заметно сжавшись. — Тебе следует отправиться домой и хорошенько отдохнуть.

— У меня нет дома, — отвечаю я, скривив лицо так, словно она сказала самую настоящую глупость.

Но это и была…глупость.

Её губы принимают форму «О», а затем она отходит в сторону и глядит на меня из-под длинных ресниц.

Делаю шаг вперёд и на какое-то мгновение замираю, снова осознав ошибку, которую мы совершаем в очередной раз.

— Какого чёрта мы делаем, Прайс? — срывается с губ.

Одна нога отталкивается вперёд, а другая пятится назад. Словно две противоположности борются за что-то среднее: снова сбежать или остаться.

Опять этот проход. Опять эта полуоткрытая дверь, только на этот раз она не прощается со мной, а лишь устало пожимает плечами, словно взяв весь груз переживаний на себя и послав его куда подальше. Произносит полушёпотом:

— Давай подумаем об этом…никогда.

Давай. Потому что я так чертовски устал и запутался.

Поэтому эти слова показались такими правильными.

За мной закрывается дверь, как только я оказываюсь в коридоре и наблюдаю за тем, как она скрещивает руки на груди, направляясь на кухню. Следую за ней, цепляясь за рыжий клубок шерсти и криво улыбаюсь его недовольной морде.

— Чаю? — спрашивает она, повернувшись ко мне спиной.

Сначала ты поила им Лонга, а теперь меня? Ну уж нет.