Полночь
Шрифт:
Никогда не видела, чтобы Уэльс так нервничал.
Но ещё больше я удивилась, когда дверь вновь начала сигналить и в проёме появился Гэвин, с папкой в руках. Застыв на месте, он оглядел ошарашенного на какое-то время Уэльса, а затем оглянувшись назад — зашёл.
— Какого чёрта он здесь? — обернулся ко мне Остин, по всей видимости заметив моё спокойствие. — Ты позвала его?
Смысл врать?
Киваю.
— Блять…нахрена,
— Он знает пароль, — коротко и холодно ответила я.
Я не позволю ему повышать на меня голос в присутствии кого-либо.
— Ты же сказала, что сама…
— Только ОН знает пароль, — исправила я себя, взглянув на напарника.
— Отлично, — подорвался Уэльс с места. — Тогда вам есть что обсудить!
— Остин! — меня раздражало его поведение.
— Детский сад, — закатил глаза Гэвин, бросив папку на стол.
Это было зря.
Остин тут же подлетел к нему, ткнув указательным пальцем в грудь напарника:
— Закрой свой ёбаный рот и скажи спасибо, что я не начистил тебе лицо, за то, что ты клеился к моей невесте!
Секунду назад казавшиеся разъярёнными глаза Гэвина тут же округлились, а затем встретились с моими, полны до самых краев радужек укора.
Прости, Гэвин.
Гэвин схватился за края пиджака и резко дёрнул его, заставив Уэльса сделать шаг назад.
— Так мне уйти? — спокойствие. Холодное и умеренное.
Я вижу, как кривится лицо Остина. Как он открывает и закрывает рот снова и снова.
Готова поспорить, что мысленно он послал Гэвина куда подальше уже несколько раз, и каждый из них был красочней другого.
— Нет, Гэв, — подала я голос поняв, что Остин даже не попытается сказать этих слов, хоть и будет не против чтобы Гэвин остался. — Нам нужна твоя помощь.
Уэльс закатывает глаза, я кидаю в его сторону убийственный взгляд.
— Какой день вам нужен? — поинтересовался напарник, направляясь к одному из компьютеров.
— Тот, помнишь, когда какой-то мужчина стоял у окна Остина? Ты еще меня…
—…в кусты утащил, ага, — закончил Уэльс, и мы оба обернулись в его сторону.
Скрещенные руки на груди, бледное лицо и раздражённый взгляд сфокусированный на моей ладони, что аккуратно легла на плечо Гэвина.
Напарник пропускает мимо ушей реплику Уэльса, и не переставая щёлкает мышкой, пока я одними губами произношу:
— Перестань себя так вести, — надеюсь, нахмуренные брови предадут больше грозности.
Остин закатывает глаза и беззвучно произносит в ответ:
— Убери руку с его грёбаного плеча!
Я
— Что за детский сад? — наш немой разговор продолжался.
Секунда. Две. Три.
— Если ты не сделаешь этого, я выведу тебя в коридор и трахну так сильно, что об этом узнает весь штаб! — его глаза блеснули, а губы дрогнули в еле заметной улыбке, по окончанию этой гневной триады.
Сжав челюсть, я отступаю от Гэвина на шаг и сажусь на стул рядом, вперив свой взгляд в монитор.
Наблюдаю за тем, как напарник перелистывает день за днём, а затем останавливается на приблизительном времени, когда я вошла в квартиру Остина. Рядом слышится два осторожных шага и боковым зрением я замечаю, как Уэльс пристроился позади меня, положив руки на спинку моего стула.
Гэвин останавливается на моменте, когда я выхожу из дома, а затем возвращается назад, примерно на минут пятнадцать. Я пододвигаюсь чуть ближе, пытаясь рассмотреть происходящее на экране и замечаю двух мужчин, которые появились у дома Остина, как только я вошла.
Свет на кухне отражается в темноте на асфальте, именно поэтому оба мужчины не подходят близко к окну, лишь из далека поглядывают.
Время идёт, а ничего не меняется. Обсуждая что-то между собой, один другому что-то говорит и второй уходит в машину. Мужчина что остался, делает шаг вперед и тут же дёргается, направившись к машине.
— Какого..., — слышу я позади себя.
На мониторе снова фигурирует моя персона. Гэвин хватает меня и затаскивает в кусты. Я слышу позади себя скрип кожи, которой обит стул.
Мужчина снова появляется и подходит к окну, вглядываясь в него. Через некоторое время он что-то говорит себе в руку и удаляется в машину, следом за которой отправляемся мы с Гэвином.
Он останавливает видеозапись.
— Это довольно странно, — заметил Гэвин.
— Твоего мнения никто не спрашивал Ло…, — начал было Остин.
— Как ты его терпишь?
— Громко, — я почувствовала в голосе Остина улыбку, и, кажется, все трое в этой комнате поняли, что это значит.
К моим щекам прилила кровь и мне стало стыдно как никогда…не за себя, а за Остина.
Хочется хорошенько вмазать ему, за это отвратительное поведение.
— Создаётся впечатление, что они за нами просто…
— Наблюдали, — закончил Уэльс, крутанул кресло, в котором я сидела. — Идём, — не предложение, а приказ.
— Нет, — холодно.
Брови Остина ползут вверх, а я улавливаю то, как участилось его дыхание. Наблюдать за ним снизу-вверх словно наблюдать…Боже, Джейд, перестань думать о том, как он выглядит в постели!