Полночная одержимость
Шрифт:
Она огляделась, проверяя, что никого нет поблизости, и прошептала:
— Мы знаем, где все закончится.
— Именно.
Отец Луизы жил с ними пару месяцев, но перебрался в исторический дом на прошлой неделе. После переезда ее папы Конор с радостью и часто пользовался их уединением.
Она посмотрела на часы. Почти пять, и Конор в это время в спортзале собирался тренировать подростка, наставником которого он стал.
— Разве ты не должен сейчас работать с Джорданом?
Конор разочарованно вздохнул, и она услышала это.
— Он не пришел.
— О, нет. Снова? —
— И я. Ему было тяжело после того, как Шон ушел.
Луиза добровольно помогала в Убежище, программе после школы для трудных подростков, которую основал ее лучший друг, местный адвокат Дамиан Грант. Целью Убежища было удержать детей от банд на улицах. Луиза учила Джордана месяцами, и Конор тренировал его боксу, чтобы тот вымещал злость таким образом. Оценки Джордана стали лучше. Если трудиться и не лезть в беду, он мог догнать сверстников…
Большое если.
Старший брат Джордана, Шон, тоже был в программе, пока не бросил школу и не ушел из дома шесть недель назад. Они потеряют и Джордана? Мальчики были раздавлены тем, что их отец умер в тюрьме пару месяцев назад.
— Я дам ему еще немного времени. Может, он опаздывает, — сказал Конор. Его тон из серьезного стал игривым. — Что на тебе надето?
— Ты знаешь. Ты видел меня утром. Мой серый костюм.
Его низкий смех вызвал покалывание на ее коже.
— Что у тебя под костюмом?
— О! — Луиза не смогла сдержать счастливую улыбку на лице. — Прости. Поняла, — она понизила голос. — Я не в своем кабинете.
Она огляделась. Коридор был пустым.
— Даже лучше, — Конор был не рядом, но Луиза представляла хитрый блеск его глаз.
— Подожди, пока попадем домой, и узнаешь, — прошептала она.
— Увидимся через час, — он рассмеялся и посерьезнел. — Я тебя люблю.
Она сделала паузу. Он часто так говорил, но слова и их искренность все еще удивляли ее.
— И я тебя люблю.
Она закончила звонок, остановилась у стола секретаря.
Эйприл оторвалась от своей уборки, которую она всегда устраивала в конце дня.
— Судя по румянцу на лице, это был Конор?
Лицо Луизы вспыхнуло.
— Да.
— Не смущайся, — Эйприл обмахивала себя. — Радуйся. Твой мужчина такой горячий, что может обратить вспять менопаузу.
— Он такой, — Луиза рассмеялась.
Она не могла отрицать правды этих возмутительных слов. Конор Салливан был двухметровым и мускулистым сексуальным мужчиной. Его черные волосы постоянно нужно было стричь, и он по привычке забывал побриться, а его бирюзовые глаза могли понизить IQ Луизы на двадцать очков одним взглядом. Но лучше всего в нем было то, что, хоть он выглядел как грозный парень, он был самым милым мужчиной из всех, кого она знала.
— И раз ты такая счастливая в понедельник, новое приобретение не разочаровало? — Эйприл тряхнула короткими рыжими волосами.
— Оно идеальное.
Эйприл выключила компьютер.
— Ты все еще собираешься к своему отцу сегодня?
— Да. Это будет первый ужин в его новом доме.
— Он умеет готовить? — спросила Эйприл, быстро хлопая ресницами, не скрывая интерес к овдовевшему отцу Луизы.
— Да. Он не гурман, но становится лучше, — Луиза взглянула на часы. — Уже пять? Мне лучше выдвигаться.
— Передашь это своему отцу? — Эйприл повернулась к подставке за столом и подняла длинную картонную коробку. — Это принесли ему днем.
— Конечно, — Луиза взглянула на ярлык ночной доставки. Было адресовано Уорду через меня, а обратный адрес был местным. — Странно, что посылка пришла сюда.
Ее отец часто бывал в музее, но помогал по своему желанию и неофициально.
— Кто — то мог встретить вас обоих на наших мероприятиях в январе. Наверное, послали тебе, потому что ты есть на сайте музея, а он — нет, — Эйприл вытащила свою сумочку из нижнего выдвижного ящика стола. — Я тоже пойду. Если не хочешь, чтобы я доставила посылку твоему отцу сама… — она пошевелила подкрашенными рыжими бровями.
Луиза рассмеялась. Она хотела сказать «да», чтобы отвлечь папу от его образа рассеянного профессора. Но он вряд ли был готов к Эйприл.
— Нет. Спасибо. До завтра.
— Хорошей ночи, — Эйприл сняла с крючка у двери свое пальто длиной до колен. — Конор тебя забирает?
— Нет.
Эйприл взглянула на нее, застегивая пальто.
— Пора вернуться в норму, — Луизе нужен был привычный ритм жизни. И темнело уже позже, так что она могла попасть домой дотемна.
— Не меня нужно убеждать.
— Знаю.
После нападения Конор перегибал с ее защитой.
Эйприл перебросила край оранжевого шарфа через плечо.
— Удачи. К концу недели обещали снег. Не замерзни.
— И ты, — Луиза забрала свой пуховик и закрыла свой кабинет. Она отнесла коробку в фойе, остановилась у выхода, чтобы вытащить перчатки из карманов. Она толкнула стеклянную дверь и вышла к холодному ветру. Хоть она выросла в Мейне, холод в Филадельфии ощущался сильнее.
Она горбилась от ветра, терзающего 19–ю улицу. После десяти минут ходьбы ее щеки замерзли, а ноги онемели. Она остановилась у своего дома и поднялась на лифте до своей квартиры. Внутри ее встретила Кирра, спасенный питбуль, комок энтузиазма. С купированными хвостом и ушами, телом в шрамах собака выглядела немного страшно, но была как ребенок.
Кирра была ее первым питомцем, но Луиза не могла представить жизнь без мохнатой подруги. Конор отдал ей собаку, чтобы она расслабилась, попросив посидеть с ней пару дней. Хитрец. Но она привыкла к Кирре и была рада оставить ее. Она не думала раньше, что так сильно полюбит животное.
Луиза бросила пуховик на стул на кухне и потерла ее темно — серую шерстку.
— Тебе, наверное, нужно наружу. Дай — ка я переоденусь. Я быстро, — Луиза надела одежду теплее, добавила вязаную шапку, а потом нарядила Кирру в ее красный плащик и спустилась на лифте на первый этаж. Неся коробку, она наклонилась от ветра, когда они с Киррой покинули белое фойе. Они пересекли улицу и прошли в парк. Площадь Риттенхаус была организованным зеленым пространством размером с район города. Диагональные дорожки соединялись на площадке в центре.