Полночная одержимость
Шрифт:
Джордан так и не пришел.
Конор искал в душе терпение. Отец Джордана Франклина умер в тюрьме, его мать работала на двух работах, и банда неподалеку набирала желающих. Адвокат Дамиан Грант смог спасти Джордана от обвинения полгода назад, и близость наказания потрясла его. Джордан старался стать лучше, пока не пропал его брат, а теперь ему стало сложнее. Но редкие могли помешать, если подросток собрался уничтожить себя.
В ринге по центру Тито следил за комбинациями юных бойцов. Удар, поперек, хук, апперкот. Парень бил неплохо,
Тито стукнул его перчаткой по голове.
— Не забывай о защите.
Беловолосый тренер все еще действовал быстро, сразу видел талант. Конор надеялся, что, если обучит Джордана основам, Тито примет его. Из всех тренеров тут у Тито было развито сочувствие к проблемным детям.
Джордану нужно было что — то позитивное в жизни, но он пропустил уже две тренировки. И то, что он заставлял Конора ждать, не позвонив, было плохим знаком.
К сожалению, Конор знал лично, каким может быть расстроенный подросток. Когда Конору было двадцать, его родители погибли. Он бросил колледж, чтобы они со старшим братом, Пэтом, могли растить младших брата и сестру и заниматься баром семьи. Дэнни и Джейн были в средней школе. Они плохо пережили смерть родителей. Постоянно попадали в беду, особенно Дэнни, но он стал хорошим в конце. После счастливого исхода с Дэнни Конор задумался, были ли у него силы на еще одного злого юношу.
Он посмотрел на телефон. Сообщений от Джордана не было.
Конор пошел в раздевалку, чтобы сменить одежду. Через пару минут он прошел в спортзал, внешняя дверь открылась, и впустила холодный воздух. Крупный юноша в темно — серой толстовке прошел на мат, руки были в переднем кармане, движения были скованными. Хоть капюшон прикрывал лицо, Конор узнал Джордана.
— Простите, опоздал, — сказал Джордан, не поднимая головы.
Опустив сумку, Конор скрестил руки на груди.
— Где ты был?
— Пришлось задержаться после школы, — Джордан спокойно пожал плечами, но мышцы были напряжены. Джордан во что — то ввязался.
— Забавно, потому что звонила твоя мама. В школе сказали, что тебя не было. Снова, — Конор протянул руку и снял капюшон. Его руки тоже были все еще быстрыми.
— Эй! — юноша поднял ладонь, словно прикрывая лицо. Глаз Джордана был подбит, опух. Его губа была рассечена, порез на щеке засох. Его костяшки тоже были избиты.
— Снова дерешься?
Возмущенные глаза посмотрели на Конора на миг, а потом сосредоточились на точке за его плечом. Юноша был вспыльчивым и плохо слушался старших.
— Пустяки, — буркнул Джордан. — Кто — то задел мое лицо, вот и все.
Конор задрал толстовку парня, скривился при виде синяков на его теле. Он обошел его по кругу. Сзади плеча Джордана была самодельная татуировка трех шестерок, выглядела свежей.
— Ты зовешь это пустяками?
Джордан молчал, но стыд в глазах был заметен.
— Мы говорили о Шестерках, и ты обещал не лезть к банде, — Конор потер рукой лицо,
— Поверьте, я пытаюсь, — гнев и унижение сдавили губы Джордана.
И Конор понял. Татуировка не была идеей Джордана. На миг Конор представил, как Джордан борется, пока ему накалывают три шестерки.
— Прости. Я поспешил с выводами, — сказал Конор. Он не стал заставлять Джордана обвинять обидчика. Доносить на Шестерок было опасно не только для Джордана, но и для его семьи.
Банды правили городом.
— Где ты был весь вечер? — спросил Конор.
— Неподалеку.
Конор раздраженно поднял сумку.
— Ты не в состоянии для тренировки. Я подвезу тебя в Убежище, и ты сосредоточишься на истории. Тебе нужна четверка на контрольной на следующей неделе.
— У меня никогда в жизни не было четверок.
— Луиза говорит, ты можешь это сделать.
Джордан нахмурился с сомнением, но поправил толстовку.
Конор отвел его к двери.
— Она всегда права. Она до ужаса умная.
Джордан согласно фыркнул.
— Тебе не нужно было задерживаться допоздна. Твоя мама переживает.
Джордан сунул руки в карман впереди.
— Я не хотел, чтобы она меня увидела.
— Она выдержит.
Джордан покачал головой.
— Не после Шона.
— О чем ты?
Джордан пожал плечами быстро и неубедительно.
— Просто она думает, что Шестерки связаны с тем, что он уехал.
Но Конор подозревал, что Джордан мог знать больше о брате.
— Позвони ей на пути в Убежище. Ей не нужно больше переживать.
— Знаю, — сказал Джордан с искренним сожалением.
Они вышли наружу. Порыв ветра сорвал снег с навеса в их лица. Конор застегнул куртку. Джордан поднял капюшон. У подростка не было или он не носил зимнюю куртку. Конор уже перестал спрашивать.
— Я могу поехать на метро, — сказал Джордан. Станция была в шести домах от спортзала.
Но ехать придется с пересадками. И Конор не собирался отправлять парня одного после того, как он отсутствовал ночь и день. Лишь Бог знал, что с ним было.
— Я все равно собираюсь домой.
Джордан кивнул, но все еще не смотрел прямо на Конора.
«Что он наделал?».
Конор молился, чтобы была только драка.
— Звони маме. Сейчас.
Джордан быстро и неловко поговорил с мамой, отвечая в основном «Знаю», «Прости» и «Я больше так не буду». Голос на другой стороне был недовольной мамой.
Джордан закончил в тишине, горестно опустил плечи. Конор оставил его вариться в его вине. Не стоило сейчас читать нотации. Порой нужно было похлопать по спине. А иногда лучше было пнуть под зад. В этот раз подходил последний вариант.