Полночная Радуга
Шрифт:
Джейн тоже понимала, что наступает финал их отношений. Лежа на груди Гранта, окутанная темнотой, словно одеялом, Джейн рассказывала. Это был ее подарок Гранту.
Джейн рассказывала о своем детстве, школе, о своих предпочтениях в еде и музыке, о том, что любит читать. После ее откровений, Грант тоже открылся ей. Он рассказал о белокуром мальчугане, загорелом дочерна под горячим солнцем южной Джорджии, лазающим по болотам. Он научился охотиться и ловить рыбу почти одновременно с тем, как научился ходить. Он рассказывал Джейн, как играл в футбол, бегал за девчонками из группы поддержки,
– И что произошло потом?
– Вьетнам. Меня призвали, когда мне исполнилось восемнадцать. Я был чертовски хорош в джунглях, поэтому меня туда и отправили. После этого я возвращался домой лишь однажды, в отпуск. Мои родители остались прежними, а я изменился. Мы не могли даже говорить с друг другом. Поэтому, я вернулся на военную службу.
– И остался?
– Да. Остался.
– Равнодушно подтвердил Грант.
– А как ты попал в это секретное подразделение, или как вы его там называете?
– Тайное подразделение. Высокой степени риска. Когда закончилась война, и я вернулся домой, то не находил подходящего занятия. Я не мог устроиться в продуктовый магазин и торговать яйцами, после того как обучался управлять жизнями людей. Может, я бы и смог привыкнуть, но в тот момент мне этого точно не хотелось. Я слишком сильно изменился, для семьи стал совершенно чужим. Когда старый коллега связался со мной, я принял его предложение.
– Но теперь ты больше не работаешь на них. Куда ты возвращаешься? В Джоржию?
– Только на нескольких дней, чтобы сообщить им, где я буду. Я не могу жить там - слишком много людей знают меня, а я хочу быть один. Я купил ферму в горах Теннесси, и обитал там, пока твой отец не нанял меня, чтобы я привез тебя домой.
– Ты когда-нибудь был женат? Помолвлен?
– Нет, - ответил Грант, и поцеловал ее. – Слишком много вопросов. Спи.
– Грант?
– Хмммм?
– Как думаешь, он действительно больше не опасен для нас?
– Кто?
– Турего.
Грант казался удивленным.
– Милая, я обещаю, о нем позаботятся. Забудь об этом. Главное, что ты в безопасности, и теперь можно принять меры для нейтрализации Турего.
– Твои слова звучат зловеще. Какие меры, и что значит нейтрализация?
– Только то, что ему придется какое-то время провести в тюрьме. Теперь засыпай.
Джейн повиновалась, ее губы, изогнулись в довольной улыбке, когда руки Гранта крепко обняли ее.
Кто-то дернул за ниточки снова. Это, возможно, был ее отец, или таинственный "друг" Гранта, который продолжал помогать им. Или, возможно, Грант запугал кого-то в посольстве. В любом случае, следующим днем у них были паспорта. Они могли первым же рейсом вылететь в Даллас, но вместо этого провели еще одну ночь вместе, занимаясь любовью в огромной кровати, за надежно запертой дверью номера. Джейн не хотелось уезжать. Пока они оставались в Мехико, она могла притвориться, что у них еще есть время, что работа еще не
Джейн предстояло найти новую работу, а так же закончить то небольшое дело, из-за которого и начались ее приключения. Не было никакой возможности задержаться в Мексике. Слезы жгли ей глаза, когда они садились на самолет до Далласа. Джейн знала, что Грант заказал отдельные полеты для них: ей предстояло лететь в Нью-Йорк, а Гранту – в Ноксвилл. Их прощание произошло в огромном аэропорту Далласа. Джейн понимала, что если не соберет всю свою волю в кулак, то разрыдается как ребенок, и это вряд ли понравится Гранту.
Если бы она была нужна ему, он знал, что достаточно только одного слова. Было очевидно, что дальнейшие отношения Гранту не нужны. Она знала, что это время придет, и она приняла это, рискнула, понимая, что шансов почти нет. Сейчас настало время платить.
Джейн продолжала сдерживать слезы. Ей даже удалось прочитать журнал, который она купила в здании аэропорта. Какое-то время Джейн держала Гранта за руку, но потом выпустила ее, когда в самолете начали разносить завтрак. Она заказала джин с тоником, выпила залпом, и заказала еще.
Грант внимательно разглядывал ее, но Джейн ответила ему ослепительной улыбкой. Она не могла допустить, чтобы Грант увидел, как внутри ее сердце разрывается на части. Скоро, слишком скоро, они приземлились в Далласе и покинули самолет через туннель. Джейн сжимала грязный, потрепанный рюкзак, и внезапно поняла, что его ботинки и куртка тоже лежат в нем.
– Мне понадобится твой адрес, - нервно выпалила она. – Я отправлю твою одежду по почте. Если конечно ты не предпочитаешь купить сумку в магазине аэропорта и забрать их прямо сейчас. У нас еще есть время перед вылетом.
Грант посмотрел на часы.
– У тебя двадцать восемь минут, поэтому нам лучше найти нужный выход. Где твои билеты?
– Вот они. Так что насчет твоей одежды?
– Я буду находиться на связи с твоим отцом. Не волнуйся об этом.
Да, конечно, еще оставался вопрос оплаты за то, что Грант вытащил ее из Коста-Рики. Его лицо было твердым и невыразительным, янтарные глаза холодны как лед.
Джейн протянула руку, не замечая, как она дрожит:
– Ну что же, тогда до свидания. Это… - ее голос оборвался. Что еще она могла сказать? Было приятно познакомиться? Джейн сглотнула.
– Было интересно.
Грант посмотрел на ее протянутую руку, и холод в его глазах сменился удивлением.
– Что за чушь ты несешь, - прорычал он и притянул Джейн к себе. Его губы обжигали, язык ворвался в ее рот, как будто они не находились в людном помещении аэропорта. Джейн вцепилась в него, дрожа от отчаяния.
Грант отодвинул ее от себя. Его челюсти были крепко стиснуты.
– Иди. Тебя ждут. Через несколько дней я свяжусь с тобой.
Последняя фраза выскочила непроизвольно. Он понимал, что сейчас они должны расстаться окончательно и навсегда, но взгляд темных глаз Джейн был полон такой неприкрытой боли, она выглядела потерянной, и у него вырвались эти слова. Еще одна встреча. Он позволит себе еще одну встречу с Джейн.