Полное каре
Шрифт:
– Что вы несете? – гневно спросил Омар Халид. – Я был на трех войнах и умею отличать живого человека от мертвого. Этот человек умер, посмотрите на эту пену. Он умер несколько секунд назад, и я думаю, что его отравили.
На этот раз все смотрели на Дронго с таким ужасом, как будто именно он отравил несчастного вице-президента.
– Прошу всех оставаться на своих местах, – крупье поднялся из своего кресла, тяжело прошел к дверям, – никому отсюда не выходить и никому не входить, – попросил он перед тем как выйти. Мсье Жирарду был опытным человеком и немало повидал на своем веку. Но даже он был смущен внезапной смертью
Все молча смотрели на мертвого.
– Закройте ему лицо, – попросила Алина.
Дронго оглянулся по сторонам. Взял салфетку, развернул ее, накрыл лицо умершего. Затем, немного подумав, повернул его лицом к спинке дивана.
– Что вы делаете? – шепотом спросила Лидия.
– Пытаюсь сделать все, чтобы не тревожить вас.
– Я хочу отсюда уйти, – гневно произнесла Лидия, – ни секунды больше здесь не останусь.
– Нет, – возразил Дронго, – мы не можем отсюда выйти. Кто-то из присутствующих отравил кофе, который выпил господин Лежен. Хочу сообщить, что убийца не собирался убивать вице-президента клуба. Официант перепутал заказ и принес кофе для меня, поставив его на столик. И все видели, что это был именно мой кофе. Но я не пью кофе. Когда я сказал об этом официанту, он решил принести мне новую чашку. А мой кофе остался на столике, и его решил выпить несчастный мсье Лежен. Теперь вы знаете все, что здесь произошло. Кто-то из вас пытался меня отравить. Не знаю, почему и чем именно я заслужил такую участь, но убийца сидит в нашей комнате.
– Это совсем не обязательно, – сказал рассудительный Херцберг, – кофе могли отравить на кухне, по дороге сюда, в него мог положить яд тот самый официант.
– Не мог, – возразил Дронго, – на вашем столе находятся еще три чашки кофе. И только одна, моя чашка, стоит на другом столике. Но все четыре чашки внес официант на своем подносе. Я видел как он ставил кофе. Все четыре чашки он поставил на наш столик. И трое мужчин подошли к нашему столу, чтобы забрать свои чашки. Никто в мире, в том числе и официант, не мог знать, кто и какую именно чашку кофе возьмет. Но все знали, что оставшаяся чашка предназначена именно мне. Поэтому я убежден, что мой кофе отравили именно в этой комнате.
Воцарилось молчание. Долгое и неприятное молчание.
– Вы хотите сказать, что среди нас есть убийца? – надменно усмехнулся Омар Халид. – Вы именно это хотите сказать?
– Во всяком случае, человек, который отравил кофе, находится среди нас, – твердо повторил Дронго.
– Я бы на вашем месте поостерегся делать подобные заявления, – сухо сказал Херцберг, – вы понимаете, какую ответственность на себя берете? Ведь вы фактически обвиняете нас в убийстве господина Лежена.
– Кто он такой? – гневно спросил Романишин. – И почему он присутствует на нашей игре?
– Это я его пригласила, – вмешалась Алина.
– И очень напрасно, – по-русски сказал Романишин, – не нужно было сюда приглашать чужаков. Вот поэтому сейчас у нас в комнате лежит труп.
– Не нужно так говорить, – попросила Алина.
– Только так и нужно, – разозлился Романишин, – мы приехали сюда играть в карты, отдыхать, весело проводить время, а вместо этого у нас уже второй труп. Вчера в отеле убили какого-то молдаванина, а сегодня у нас на глазах отравили вице-президента нашего клуба. Если так пойдет дальше, то завтра кто-нибудь из нас пойдет душить князя Гримальди.
–
– Пусть слышат. Мне уже ничего не страшно. У меня на глазах убивают человека, а я должен молчать. Кто мог положить ему яд в чашку? А может, это вы сами его туда положили? – спросил он, обращаясь к Дронго. – Ведь вы единственный среди нас человек не из нашего круга.
– Да, господа, – согласился Дронго, – я действительно не из вашего круга.
– Я знаю господина Дронго, – храбро вмешался Бибилаури, – он приехал в Монако по моему приглашению. Господин Дронго эксперт по вопросам преступности.
– Ага. На ловца и зверь бежит, – пробормотал Романишин.
– Я тоже знаю господина Дронго, – добавил Кафаров.
– И я его знаю, – заявила Лидия.
– Слишком много у него знакомых, – развел руками Романишин, – только мы не совсем понимаем, господин Бибилаури, что у нас происходит. Почему кому-то из нас нужно было отравить этого гостя. Чем он нам конкретно мешал? В игру он не вмешивался, спокойно сидел на своем месте. Вы можете мне хоть что-то объяснить?
– Я сам ничего не понимаю, – растерянно произнес Бибилаури. В этот момент двери открылись. Было видно, что в соседней комнате находится много мужчин, в том числе и посторонних. Явно волновались телохранители премьера. Но в комнату вошли только крупье Жирарду и уже знакомые всем следователь Шиброль и комиссар Клодт.
Они подошли к погибшему. Клодт взглянул на Дронго. Тот покачал головой.
– Он уже мертв. Ему нельзя помочь, – пояснил Дронго, – яд был слишком сильным.
– Кто-нибудь выходил из комнаты? – уточнил Клодт.
– Только мсье Жирарду, – показал на крупье Дронго, – как я понимаю, он отправился за вами. Больше отсюда никто не выходил.
– Он сделал несколько глотков кофе и свалился мертвым, – сообщил крупье, – я сразу понял, что его отравили. Хотя это была не его чашка.
– Как это не его? – тут же спросил Клодт.
– Он попросил принести ему минеральную воду с газом. Вот там стоит его стакан, – пояснил Жирарду, – а чашку кофе принесли для господина Дронго, который отказался пить кофе и любезно разрешил забрать ее господину вице-президенту.
– «Любезно разрешил», – услышал Дронго, – лучше бы не разрешал.
– Это была ваша чашка? – не поверил Клодт.
– Да. Это была именно моя чашка, в которой мне принесли кофе, и, очевидно, яд предназначался именно для меня.
Клодт взглянул на следователя. Тот нахмурился, обведя тяжелым взглядом всех присутствующих.
– Господа, мне очень неприятно сообщать вам об этом, но господин Дронго является одним из самых известных экспертов в области предупреждения преступности. Он также эксперт Интерпола и ООН, – сообщил Шиброль, – в настоящее время он помогает французской полиции и полицейской службе княжества Монако в расследовании убийства гражданина Молдавии Петра Чеботаря. Таким образом, попытка покушения на эксперта является не чем иным, как попыткой помешать работе следствия и правосудия. Я надеюсь, вы понимаете, что чужой человек не мог оказаться в вашей комнате, бросить в кофе яд и незаметно раствориться, как этот яд в чашке кофе. Таким образом, мне очень нелегко сделать этот вывод, но я обязан его сделать. Кто-то из присутствующих и является тем самым человеком, попытавшимся помешать нашей работе.