Полное каре

Абдуллаев Чингиз Акифович

– Я сегодня собираюсь встречаться с участниками игры. Может, даже пообедаю с кем-нибудь из них.

– Это может быть опасно. Не забывайте, что вас хотели отравить.

– Я понимаю. Есть такой закон на войне: бомба два раза не падает в одно и то же место. Поэтому я уверен, что все будет нормально. Убийца кто угодно, но только не идиот. Он не станет с маниакальным упрямством повторять свои попытки. Наверняка придумает что-нибудь иное.

– Почему вы так считаете?

– Убежден. На стеклянном пузырьке обнаружены какие-либо отпечатки?

– Нет. Никаких

отпечатков.

– Я так и думал. Убийца предельно осторожен.

– Что вы собираетесь делать? Мне не нравится ваш тон.

– Надеюсь, что он еще меньше понравится убийце, – ответил Дронго, – а вообще не беспокойтесь за меня. Я буду либо в своем отеле, либо в отеле «Де Пари».

– Будьте осторожнее, – посоветовал ему на прощание комиссар Клодт, даже не подозревая, как именно развернутся сегодняшние события.

Дронго надел кобуру под пиджак. Проверил оружие. Пистолет немного выпирал, но держался надежно. Он снял кобуру с пистолетом, оставив их на столике. Выйдя из своего номера, он спустился к портье и оставил ему запечатанный конверт. Затем вышел из отеля и неспешным шагом направился к отелю «Де Пари», где жили все игроки. Теперь ему нужно быть особенно осторожным. Первым, кого он встретил, был Тенгиз Бибилаури, который совершал утреннюю пробежку вокруг отеля. Он был в спортивном костюме, который – увы! – не скрывал его большого живота. Тонкие ноги Тенгиза смотрелись особенно комично.

– Я сегодня играю в последний раз, – сразу заявил Бибилаури, – столько крови вокруг этой игры. Если это все организовал Айдар, то он просто последний негодяй. Я не знаю даже, как мне реагировать на такие чудовищные действия. Наверно, сам пойду в итальянскую прокуратуру и все им расскажу. Пусть меня посадят за язву Шульмана, но пусть и Айдар ответит за два убийства.

– У вас нет никаких доказательств, – сказал Дронго, – они не смогут ничего предъявить ему.

– Это он пытался вас отравить, – упрямо заявил Бибилаури.

– Все это одни слова, уважаемый Тенгиз. А у меня есть конкретные доказательства.

– Какие доказательства?

– Я видел, кто вчера положил стеклянный пузырек в карман погибшего.

– Какой пузырек? О чем вы говорите?

– О яде, которым пытались отравить меня.

– Кто это был? – вскипел Бибилаури, сказывалась его грузинская кровь.

– Пока не могу сказать, но сегодня после финальной игры я вам все расскажу. До свидания, батоно Тенгиз, так, кажется, говорят в Грузии.

Он вошел в отель и увидел сидевших за столиком Айдара Досынбекова и его личного секретаря. Подошел к ним.

– Добрый день, – вежливо поздоровался Дронго.

– Здравствуйте, – поднялся Айдар, пожимая ему руку, – садитесь, пожалуйста.

Антонио недовольно кивнул.

– Кажется, мой секретарь недоволен вами, – улыбнулся Досынбеков, – он обычно бывает более приветливым.

Дронго уселся рядом с Ковелли. Тот демонстративно отвернулся.

– Сегодня у вас финальная игра, – напомнил Дронго, – я думаю, что вы победите. Вы уже дважды побеждали.

– Не нужно притворяться, – поморщился Айдар, – я ведь не мальчик. Все понимаю.

Тенгиз нанял Чеботаря, который еще в прошлом году приезжал на проверку. А в этот раз вы приехали вместе с ним. Наверно, для того, чтобы вычислить моего возможного помощника. Только это был не помощник, а друг. Просто мой близкий друг.

Антонио повернулся, но ничего не сказал. Он внимательно слушал, никак не комментируя слова своего босса.

– И вы вместе с Чеботарем отравили моего друга, – спокойно продолжал Айдар. – Неужели вы думали, что я ничего не пойму? Тенгиз нарочно смахнул со стола посуду, чтобы все посмотрели в его сторону. А Чеботарь оказался рядом со столиком Шульмана. Потом моему другу стало плохо. Видимо, вы немного не рассчитали и не знали, что у Моисея Шульмана язва. Он попал в больницу. Но я человек мирный и не стал мстить. Хотя должен быть отомстить похожим образом.

– Например, положив яд в мою чашку? – уточнил Дронго.

– Я этого не делал, – возразил Айдар, – я же не идиот. Зачем? Я ведь понимаю, что это не вы отравили Шульмана, это сделал Петр Чеботарь, царство ему небесное, он сам себе выбрал судьбу. Что касается вас, то вы вообще напрасно связались с этим Бибилаури. Хотя я понимаю, что вы, кавказцы, должны поддерживать друг друга. Но лучше поддерживайте Кафарова. Он более достойный человек и ваш земляк.

– Учту ваши замечания. Сегодня у вас последний день. Решающая схватка.

– Да, финальный аккорд. Только вы не думайте, что я уверен в своей победе. Как только я увижу, что не смогу сыграть на равных, я сразу уйду в пас. Лучше потерять часть, чем всю сумму. Кроме того, я уже дважды был победителем «Большой игры». Очевидно, пришло время и проигрывать.

– Это еще неизвестно. Но я думаю, что мы все равно сегодня закончим все наши игры.

– В каком смысле?

– Вчера я видел, как убийца подбросил стеклянную емкость в карман погибшего. Остается только уточнить отпечатки пальцев и сегодня после игры арестовать убийцу.

– Браво. Значит, вы искали этот пузырек из-под яда. Почему вы не сказали об этом вчера?

– Я бы сорвал игру. Игра должна продолжаться при любых условиях, даже если среди вас находится потенциальный убийца.

– Логично. Я начинаю уважать вас за ваше мужество.

– Спасибо. Увидимся вечером, – Дронго встал и, кивнув, отошел от стола.

В кафе напротив он увидел Маланчука. Тот мрачно сидел за столиком, перед ним стоял стакан с молочным коктейлем. Дронго подошел к нему.

– Вы разрешите? – спросил он.

– Здесь столько свободных столиков, – недовольно пробурчал Маланчук, – ну садитесь, если хотите.

Дронго уселся рядом с ним.

– Жарко, – вздохнул он, – будьте добры – порцию мороженого, – попросил он подбежавшего официанта. Маланчук недовольно покосился на него.

– Лучшее мороженое делают в Италии, во Флоренции, – восторженно сказал Дронго.

– Может быть, – кивнул Маланчук. Он явно был не склонен к разговорам.

– Вы часто сюда приежаете? – уточнил Дронго.

– Не часто, – ответил Маланчук, – но иногда приезжаю.