Полное каре
Шрифт:
– Вам нужно рассказать об этом моему мужу, – улыбнулась она, – чтобы он тоже понял.
– У них другая игра. Там они играют друг против друга, а не против казино. Хотя все равно глупо рисковать своими деньгами, даже в этом случае. Прихоть судьбы – и у вашего партнера по игре могут оказаться гораздо лучшие карты, чем у вас. И вы ничего не сможете сделать.
К ним подошла вторая молодая женщина. У нее были собранные темные волосы и черное длинное платье, плотно облегающее фигуру. Платье было глухое, с высоким воротом. Очевидно, сказывалось, что Лидия Луганова-Филали в течение пяти лет была супругой арабского
– Познакомь меня со своим собеседником, – томным голосом попросила Лидия.
– Господин Дронго, – представила его Алина, – а это госпожа Лидия Луганова-Филали, мой друг.
– Очень приятно, – Дронго мягко пожал руку женщине. В Европе уже отказались от привычных поцелуев руки, а супругам арабских шейхов руки целовать не было принято всегда, даже разведенным.
– И мне приятно, – улыбнулась Лидия, – а я смотрю на вас и даже завидую Алине. Такой роскошный мужчина, которого она сумела отыскать среди всей этой мелочи.
– Господин Дронго эксперт по вопросам преступности, – сообщила Алина.
– Какая прелесть, – сказала с ударением Лидия, – значит, вы как раз тот человек, который мне нужен.
Глава 4
Он внимательно взглянул на молодую женщину. Интересно, зачем ей понадобился эксперт по вопросам преступности?
– Дело в том, что обычно я живу на своей вилле, – пояснила Лидия, – она как раз находится между Сен-Максимом и Сен-Тропе, но довольно далеко отсюда. На машине туда нужно добираться больше часа, иногда даже полтора. Можете себе представить, как это неудобно. Поэтому в Монако за мной всегда оставляют сюит в нашем отеле, чтобы я могла переодеться и отдохнуть.
– Я понимаю ваши трудности, – с трудом удерживая невозмутимое лицо, кивнул Дронго.
Алина прикусила губу, кажется, она тоже оценила «серьезность» всего происходящего.
– Я считала, что это лучший отель не только в Монако, но и на всем побережье. Ведь «Негреско» в Ницце – это просто красивая вывеска, а сам отель уже давно нуждается в капитальном ремонте. Что же касается так называемых представительских отелей в Каннах, то там рядом с лордом может оказаться какой-нибудь румынский оператор или пакистанский актер, что совсем не прибавляет энтузиазма.
– Это просто ужасно, – согласился Дронго.
– А теперь представьте себе – сегодня я вхожу в свой номер и замечаю, что там побывал кто-то чужой.
– Не может быть, – сделал испуганное лицо Дронго.
– Представьте себе, я сразу поняла, что у меня кто-то был.
– Наверно, горничная, они обычно убирают в номерах, – предположила Алина, вмешиваясь в их разговор.
– Нет-нет, это была явно не горничная. В моих вещах рылся кто-то чужой. Я сразу все поняла. И позвонила портье. Они вызвали службу безопасности, пришли какие-то молодые люди, все осмотрели. Но у меня ничего не пропало, я так и сказала. Хотя сразу почувствовала, что в моей сумке кто-то рылся. Дело в том, что молнию на ней я закрываю всегда на три четверти, а на этот раз она была закрыта до конца, чего я никогда
– Ты, наверно, просто забыла, – снисходительно произнесла Алина, – если ничего не пропало, то зачем чужому человеку нужно было рыться в твоей сумке.
– Я не знаю, – растерянно ответила Лидия, – и самое смешное, что в этот раз мне дали не тот номер, в котором я обычно остаюсь, а совсем другой. В соседнем номере, оказывается, живет господин... как его называют? У него такая смешная еврейская фамилия. Господин Шульман, – вот я теперь вспомнила.
– Он живет рядом с вами, – уточнил Дронго.
– Да. Мне сказали, что он заказал этот номер еще месяц назад.
– А кто рядом живет? На этаже рядом с вами?
– Не знаю, какой-то киргиз или казах. Понятия не имею. Мне это неинтересно. Я только хочу знать: почему кто-то чужой может рыться в моих вещах. И это в таком престижном отеле! Я больше не буду здесь останавливаться. Рядом находится «Эрмитаж», всего в ста метрах отсюда, я предупрежу их, чтобы мне бронировали сюит на время нашего отдыха.
– Не нужно относиться к этому так категорично, – посоветовал Дронго, – может, вашу сумку проверяла сама служба безопасности, но в интересах дела они не хотят вам говорить об этом. Иногда в известных отелях практикуются подобные проверки. Ведь в вашей сумке может быть заложена взрывчатка, о которой даже вы не подозреваете. И если сумка открыта, то ясно, что в нее могли положить посторонние вещи.
– А зачем они проверяют мою сумку? – не поняла Лидия.
– В отель приехал премьер-министр Омар Халид, – слегка кивнул Дронго в сторону арабского политика, – вполне вероятно, что они боятся покушения. Не говоря уже о том, сколько здесь известных людей. Поэтому и решили подстраховаться.
– Ой, спасибо. Вы меня просто успокоили. Действительно, я забыла о визите этого неприятного араба. Муж говорил мне, что господина премьера не любят в арабском мире. Он считается слишком самодовольным и наглым. Помните, как несколько лет назад в Ливане убили Рафика Харири. Честное слово, его тогда оплакивали не только в Ливане, а этот тип...
– Извините, – улыбнулся Дронго, увидев характерный жест Чеботаря, – я, к сожалению, должен вас покинуть.
Он отошел от женщин и подошел к Петру Чеботарю.
– Что случилось? – спросил он.
– Я убежден, что Шульман и есть подставной игрок, который будет сливать всю информацию Айдару Досынбекову, – пояснил Чеботарь, – посмотрите, как он смотрит, как стоит, как держит бокал, прикрывая лицо. Среди профессионалов я его не знаю, он не похож на новичка, но я уверен, что именно он «счетчик». Они специально отыскали такого человека, которого я не смог бы узнать.
– На другого вы даже не смотрите?
– Не знаю. Мне он кажется менее опасным. Хотя его я тоже никогда раньше не видел.
– Сегодня кто-то проник в номер госпожи Лугановой-Филали, – незаметно показал в сторону женщины Дронго, – и проверял ее вещи.
– Ну и что? Пусть она сообщит об этом службе безопасности.
– Вы меня не поняли. Дослушайте до конца. Она живет по соседству с Шульманом. Их номера поменяли по просьбе самого Шульмана. И кто-то рылся в ее личных вещах. А по соседству с ними живет, очевидно, Айдар Досынбеков. Она сказала, что там живет казах или киргиз.