Полнолуние
Шрифт:
– Есть что-нибудь новое? – Молли не сомневалась в ответе еще до того, как Уилл отрицательно покачал головой. Конечно, узнай он что-то, он непременно сообщил бы ей.
– Мы задействовали все службы, мисс Баллард. Передачи информацию в федеральный центр криминалистики, и оттуда ее уже разнесли по всем полицейским участкам страны. У нас есть сотрудники в Центре расследования особо опасных преступлений – там по своим каналам пытаются нащупать след. Проверяется список пропавших без вести по всей стране – на случай, если есть схожие инциденты. К завтрашнему дню
– О Боже, – произнесла Молли, представив себе масштаб розыскных действий. Люди пропадали по всей стране; правительство вело учет пропавших без вести по всем пятидесяти штатам. Сьюзан – лишь одна из многих… Сколько же их было? Тысячи? Больше? – Это так похоже на историю Либби Коулмен. Сьюзан не вернется? – Голос ее сорвался. Руки так тряслись, что кофе выплеснулся из чашки, обжигая пальцы. Она поставила чашку на прилавок.
– Сьюзан не повторит судьбу Либби Коулмен, – сказал Уилл, вставая из-за стола и направляясь к Молли. Он резко остановился прямо перед ней. Его руки напряженно вытянулись по швам; Молли показалось, что он усилием волн сдерживает себя, чтобы не коснуться ее. Она подняла на него взгляд. Он был так близко, что она различала пятичасовую щетину на щеках и подбородке. Ярко-голубые глаза смотрели пристально, губы плотно сжаты. – Мы найдем ее. Мы располагаем всеми средствами, чтобы найти ее.
– О Боже, – повторила Молли, закрывая глаза и прижимаясь лбом к его груди. Ей показалось, что какое-то мгновение он колебался, но потом его руки – сильные и успокаивающие – обняли ее, притягивая ближе.
Она так соскучилась по его объятиям.
– Либби Коулмен? – заинтересовался Итон.
– Я уже дал поручение поднять ее дело, – бросил Уилл через плечо. – Это еще один случай с похищением ребенка в этих краях. Тринадцатилетней давности. Мы проверяем, нет ли совпадений.
Выходит, Уилл помнил о Либби Коулмен. Молли испытала некоторое облегчение. Уилл не пропустит ничего. Он был профессионалом, знал свое дело, он был умен. Если кто-то и мог найти Сьюзан, так только Уилл.
Скрип скамейки, отодвинутой от стола, подсказал Молли, что Итон поднялся.
– Пожалуй, я пойду посплю, – сказал он. Молли расценила его поведение как проявление тактичности. Наверное, ей следовало высвободиться из объятий Уилла, чтобы не компрометировать его перед коллегой. Но ей так нужно было чувствовать тепло его рук, что она просто не могла оторваться от него.
Если Уилл и испытывал смущение, то, по крайней мере, не подавал виду.
– Я поднимусь попозже, – сказал он. Удаляющиеся шаги подсказали Молли, что Итон ушел.
Если не считать дремавшего под дверью Порк Чопа, Уилл и Молли были одни на нижнем этаже дома.
Ее руки скользнули под пиджак и обняли Уилла за талию. Она почувствовала, как что-то коснулось ее волос, и решила, что это губы Уилла.
– Я скучала по тебе, – прошептала она. Руки Уилла крепче сомкнулись вокруг нее.
– Я тоже.
– Если бы не Сьюзан, тебя бы здесь не было. – Молли пришлось лишний раз напомнить себе об этом.
Уилл ничего не сказал на это. Горькая правда, прозвучавшая из уст Молли, ранила. Молли еще постояла в его объятиях, потом отстранилась и прислонилась к прилавку.
– Уже почти два часа ночи, – сказал он, глядя на нее. – Тебе необходимо немного поспать.
Молли покачала головой. Сон был невозможен.
– Я не могу. Как только я закрываю глаза, передо мной встает Сьюзан. Я начинаю думать, не холодно ли ей, не причиняют ли ей боль… Я знаю, что она боится.
– Твои терзания не помогут Сьюзан, – твердо произнес Уилл. – У тебя есть какое-нибудь снотворное?
Молли замотала головой.
– Ты хочешь поговорить? Молли задумалась и кивнула.
– Хорошо, давай. Ты ляжешь на диван и будешь отдыхать, и мы поговорим. Я ведь тебе не рассказывал о своем сыне?
– И о своей жене, – сказала она. Одно лишь это слово причинило Молли боль. Ей не хотелось думать об Уилле и его жене – пусть даже умершей пятнадцать лет назад.
– Пойдем. – Он направился в гостиную, по пути выключив свет на кухне и прихватив из шкафа в коридоре одеяло и подушку.
Вскоре Молли уже лежала, вытянувшись на диване, укрытая одеялом, головой на подушке.
Уилл устроился на полу в изголовье, привалившись спиной к дивану, поджав колени. Когда Молли перевернулась на бок, ее нос почти уперся в его плечо. Его лицо было так близко.
– Ну расскажи мне о сыне и жене, – попросила она.
Уилл не стал зажигать лампу. Они были одни в темной комнате, и лишь проникавший сквозь шторы лунный свет рассеивал темноту. Привыкнув к такому освещению, Молли смогла разглядеть мочку уха Уилла, линию его подбородка, прямой нос. Он повернул голову и посмотрел на нее. Теперь она увидела его рот и глаза.
– Кевин – мой сын – сейчас в колледже в Западном Иллинойсе. Ему восемнадцать, он первокурсник. Он славный парень, великолепный спортсмен, хорошо учится, симпатичный, с отличными манерами. До августа он жил со мной, а когда мне приходилось уезжать из города, перебирался или к родителям Дебби, или к моим. С тех пор как он уехал, дом опустел. Удивительно, как может ребенок преобразить жизнь.
– Ты потому был так добр к моим малышам? Потому что скучал по сыну? – спросила Молли.
Уилл пожал плечами.
– Мне они нравились. Нравятся. Они хорошие ребята. Даже Майк.
– Несмотря на все его выходки, – сказала Молли, еле заметно улыбнувшись. Она теснее прижалась к нему, так что ее подбородок лег ему на плечо. – Дебби… так звали твою жену?
Он кивнул. – Да.
– Расскажи мне о ней.
Какое-то мгновение Уилл молчал. Потом заговорил:
– Мы познакомились в колледже. Начали встречаться. Она забеременела, мы поженились. Родился Кевин. Через два дня после того, как ему исполнилось три года, она погибла в автокатастрофе. Он был в машине вместе с ней, но не пострадал. Слава Богу, что он сидел сзади.