Полнолуние
Шрифт:
Метеоспутники давно осуществляли электронное наблюдение за изменениями марсианского климата, но они могли только отражать на дисплее собранную информацию. Управлять стихией пока не научился никто. Джосс опасался, что за пару часов шторм занесет песком все дороги и проходы и изменит топографию района так, что никто, кроме старожилов, не сможет найти дорогу.
– У вас есть люди, которые согласились бы работать проводниками? – спросил, помедлив, Джосс. – Нам понадобится пара человек.
– Есть, – ответил бармен. – Они обычно целыми
Джосс проглотил полученную информацию, немного повернулся и посмотрел на завсегдатаев. Половина из них все еще глазела на Джосса, другая половина давно опустила глаза на дно собственных стаканов. Джосс поймал взгляд лысого толстяка с черными поднимающимися до ушей усами и, приподняв стакан, поприветствовал его. Тот ответил взглядом, который лучше всего было бы назвать вежливым пожеланием скорейшей смерти. Но от стакана с выпивкой не оторвался.
– Для него еще раз то же самое. За мой счет, – сказал Джосс и подождал, пока буфетчик нальет стакан. Ему подали какой-то голубой напиток со льдом. Джосс взял стаканы и подошел к столику толстяка.
– Хорошенькая погодка у нас сегодня! – провозгласил Джосс, подсаживаясь.
– Что ты хочешь сказать этим «у нас», кемо сабе? – спросил толстяк.
Джосс вздрогнул от неожиданности.
– Вы что, смотрели этот ролик?
Лицо человека прояснилось.
– А ты, значит, знаешь, что это слова из ролика? – в его голосе слышалось удивление.
– Я имею полную коллекцию оригиналов… – с достоинством произнес Джосс, – а также все шесть сборников пародий. О'Баннион, – представился он и протянул руку.
– Фислер, – ответил тот. – Лоренц Фислер. – Он взял руку Джосса и смущенно пожал ее.
– И чем же вы, мистер Фислер, занимаетесь кроме того, что смотрите развлекательные видеопрограммы, которые большинство людей в наше время считают по меньшей мере странным увлечением?
Фислер посмеялся немного.
– В основном я работаю на разработках лишаев.
– Это что-то вроде «рудниковой влаги?» – спросил Джосс.
Фислер смеялся громко и долго.
– Да-да, я слышал об этом. Мне показывала это мать, когда я был маленьким. – Он сделал длинный глоток. – Нет. Вы ведь на Марсе раньше никогда не были?
– Да, я здесь в первый раз.
– Так вот, это что-то вроде плауна. Здешний лишай того же вида, что растет на Земле, он только немного более морозоустойчив. Любит скалы. Растет, тесно прижимаясь к поверхности. Единственный способ отделить лишай от скалы – это отбить куски камней и измельчить их.
– При этом довольно трудно не повредить растениям.
– Да, это так, – согласился Фислер. – Процесс обработки довольно сложен. За ультразвуковой обработкой идет механическая компрессия, а потом еще перемешивание. Для этого нужна куча оборудования. Потом следует промывание, снова компрессия, и уже под конец – упаковка. Лишай выпускают большими кирпичами,
Джосс прищурился.
– Господи, а им-то он зачем?
– Как удобрение. – Увидев, что Джосс удивился еще больше, Фислер засмеялся. – Эх, мистер, а знаете ли вы, сколько стоит доставка удобрений с Земли? Это просто экономически невыгодно. За исключением человеческих отходов да остатков мяса и овощей, это единственное органическое вещество на планете. Здесь его полно. Он богат нитритами. Кроме того, лишай растет на глазах. Однажды мы проходили заново по тем районам, где работали раньше. Там уже все заросло.
– Ну что ж, в этом есть смысл, – подумав, сказал Джосс. – А что вы делаете с остатками породы?
– С отбросами? Продаем пласкритовым компаниям в Велесе. Им это выгодно. Они экономят большие деньги: не нужно никуда выезжать и размельчать породу самим.
– Я смотрю, у вас неплохой источник доходов, – заметил Джосс.
Фислер глянул на него из-под лохматых и толстых, как усы, бровей и прошептал вполголоса:
– Есть источник получше этого.
Джосс постарался скрыть свою заинтересованность.
– Да?
Фислер допил стакан, украдкой взглянул в сторону двери и добавил:
– Кое-кому в нашем городе не нравится ваш приезд сюда. А некоторые – не против.
Джосс почувствовал в его словах напряжение и страх, но решил помолчать и подождать, что последует. Фислер не сказал больше ничего. Зато Джосс заметил много глаз, обращенных к его столику.
Он отхлебнул немного эля и спросил:
– В вашем районе производится много горных разработок?
Фислер покачал головой:
– Не так много, как было несколько лет назад. Когда в первый раз обнаружили металл, все чересчур переволновались. Я, например, почти уверен, что это был просто обман. Не думаю, что ученые отдают себе отчет в болтовне по этому поводу.
Джосс кивнул. Ему не хотелось спорить. Это была история восьмилетней давности. Кто-то, раскапывая приповерхностный лед, обнаружил слой оксидов железа. Вроде ничего особенного. Но проведенный анализ показал, что оксиды являлись вовсе не естественным месторождением железа. Следы углерода в них говорили о том, что эти оксиды-были остатками проржавевшего слоя твердой стали в полдюйма толщиной.
К тому времени не прошло и шестидесяти лет, как люди обосновались на Марсе, а открытие было сделано вдали от всех поселений. Многие говорили, что это отлично продуманная мистификация. Другие спорили. Казалось абсолютно неестественным и невероятным, что кто-то шутки ради притащил сюда и закопал в почву стальной лист размером в полдюйма толщиной, полкилометра шириной и восемь с половиной километров длинной. К тому же вкрапления углерода указывали еще и на то, что полоса лежала и ржавела здесь уже несколько тысячелетий. И действительно, учитывая сухость марсианского климата, это походило на правду.