Полный root
Шрифт:
Ворм промолчал. Да и что можно было сказать — не тот случай, чтобы успокоиться историей чьих-то неудач и херовых ситуаций. Вариант «бывает и хуже» тут не прокатывал.
Потому что хуже вряд ли уже будет.
Маленький тоже почувствовал, что слова уходят в пустоту, и больше ничего говорить не стал, лишь еще раз хлопнул Ворма по плечу и неторопливо пошел в сторону своего барака. Трое качков-телохранителей — откуда только взялись? — направились следом, держась на расстоянии двух метров.
Что ж… ему нужны охранники. Чем больше власти, тем больше тех, кто хочет занять твое
Ворм достал еще одну сигарету, но прикурить не успел. Чья-то тень появилась сбоку. Ворм поднял голову, несколько секунд вглядывался в лицо, а потом недоуменно, не веря своим глазам, переспросил:
— Торик?
110110
Небольшая закусочная на окраине Москвы ничем не отличалась от тысяч других, разбросанных по всему городу. Открывалась в десять утра, закрывалась в восемь вечера, с двенадцати до трех дешевые комплексные обеды, обряженный в костюм гамбургера клоун-зазывала возле входа, запах жареного мяса и столы без скатертей. Ничего особенного.
Этот высокий мужчина сегодня был первым посетителем. Он вошел в закусочную в половине одиннадцатого. Заказал салат, картофель фри, эскалоп, два пирожка и колу, после чего сел возле окна и чуть отодвинул занавеску.
Официантка пообещала выполнить заказ через десять минут и упорхнула на кухню. Через минуту она вернулась, включила телевизор, пощелкав пультом, выбрала музыкальный канал и стала протирать столы.
Мужчина неотрывно смотрел на улицу.
Через десять минут перед ним стоял его заказ, но есть он не спешил, продолжая наблюдать за происходящим на улице. А потом перевел взгляд на входную дверь.
Скоро дверь открылась. В помещение вошли два человека в форме патрульно-постовой службы. Мужчина склонил голову, пододвинув к себе тарелку с салатом. Один из пэпээсников направился к барной стойке, второй шагнул к мужчине и спросил:
— Белая «тойота-барракуда» ваша?
Белая «тойота-барракуда»… когда-то у них была такая же машина. Не новая, двенадцатого года, но в очень приличном состоянии. Она любила белый цвет, ей нравились спортивные модели, так же, как и ему. Он подарил ей белую спортивную иномарку, а через месяц принес два билета на самолет. На тот самый проклятый рейс…
Все это осталось в той, первой жизни. Прошлое уже никогда не вернуть. Лучше забыть.
— Белая «тойота» на парковке ваша?
— Нет, — отозвался мужчина, не поднимая головы.
— Предъявите, пожалуйста, документы, — попросил патрульный.
— Я их дома оставил, — ответил мужчина. — А в чем дело?
— Поднимите голову, — все так же вежливо попросил патрульный.
Мужчина поднял голову, и патрульный впился взглядом в его лицо. Его коллега тоже направился к ним, невзначай положив руку на кобуру.
— В чем, собственно, дело? — недоуменно спросил посетитель и стал подниматься.
— Сидеть! — рявкнул патрульный. Мужчина послушно уселся на стул.
— Изменил надбровные дуги, переделал форму носа… подтянул щеки… Джет, ты сам-то видел, как тебя хирурги изуродовали? — насмешливо спросил патрульный.
Стол отлетел в сторону,
— Что, не хватает силенок, Джет?
— Ааааа! — заорал Джет, пытаясь вырваться… и вскочил на своей постели, тяжело дыша. Словно не веря тому, что это был всего лишь сон.
Он осмотрелся, поднялся с кровати, включил телевизор и прошел в ванную.
Эту квартиру он снял несколько дней назад и еще плохо ориентировался в ней. На ощупь щелкнув выключателем, повернулся к зеркалу и посмотрел на отражение.
Незнакомое, чужое лицо. Вытянутые надбровные дуги, острый нос-клюв…
Когда-то Джет уже испытывал подобное ощущение, перерождаясь из Кости Кокоса. Сейчас он воспринял это более спокойно. Несколько минут рассматривал себя, пока нечто другое не привлекло его внимание.
Быстрым шагом Джет вернулся в комнату. Сел перед телевизором и, прищурив глаза, уставился в экран.
«…после того как были даны свидетельские показания, с Рината Казанцева были сняты все обвинения. Напомним, что Александр Прокин, убивший четырех сотрудников Сетевой полиции, в настоящий момент отбывает пожизненное заключение в Райсе. К другим новостям — этой ночью сотрудниками таможенной службы аэропорта Шереметьево…»
Дальше Джет уже не слушал — поглощенный своими мыслями, он несколько минут сидел не шевелясь, а потом поднялся, подошел к ноутбуку, стоящему на столе, положил руки на клавиатуру, еще несколько секунд о чем-то размышлял, а затем запустил какую-то программу и в небольшом открывшемся окне набрал «Ринат Казанцев».
Сетевая программа для оснащенных компьютерами патрульных машин. Подключенная к базе данных МВД, она была неплохо защищена от взлома — в свое время Джет лично консультировал программистов из милиции, когда те делали защиту для нее. Что ж, оставалось только порадоваться, что они до сих пор не залатали в ней слабые места.
В нижнем правом углу замигали цифры — счетчик объема трафика. На мгновение Джету показалось, что слишком уж много байтов переваривает его компьютер, словно в него пытается проникнуть невидимый хакер. Пальцы нажали еще несколько клавиш, но ничего подозрительного Джет не обнаружил и спокойно уселся в кресло, ожидая ответа на свой запрос.
Когда на экране возникла надпись «В доступе отказано», в лице Джета ничего не изменилось — сказалась многолетняя привычка не выдавать истинных эмоций. Он пододвинул к себе клавиатуру, пальцы забегали по клавишам, глаза впились в монитор, пытаясь найти причину отказа. В какой-то момент Джет замер, размышляя над увиденным, потом вдруг захлопнул крышку ноута и, поднявшись, прошел несколько кругов по комнате.
На этот раз на лице его явственно читалось изумление, смешанное с непониманием, Он был готов действовать. Но он не знал как.