Полонянин
Шрифт:
– Мир! – Звенемир громко крикнул, и значило это, что окончился бой.
И тогда я заметил, что молчат зрители. Одни от горя нежданного, другие от радости внезапной. Никто же не рассчитывал, что так все обернется. Быстро и неоспоримо.
И тут я Ольгу увидел. И понял вдруг, что все это время она только за мной наблюдала. Только за мной.
– Слава победителям! – радостный крик Святослава стал сигналом ко всеобщему ликованию.
А противники наши бывшие уже подниматься начали. Я к Глушиле поспешил.
– Живой?! – кричу ему и руку протягиваю.
– Да не ори ты так, – он мне отвечает. – Не настолько я глух.
Полежал, посмотрел немного на руку мою, словно на диковину какую, а потом схватился
– Вот хитрюга! – кричит. – Лихо ты меня! Молодец! – А у самого глаза заплыли, будто пчелы его покусали. – Как зовут-то тебя?
– Добрыном, – отвечаю.
– А-а-а, понятно, – заулыбался он. – Теперь ясно, почему ты меня так легко побил. Наслышан про смекалку твою, княжич.
– Да не княжич я…
– Мне тебе велели слово передать, так и просили – увидишь Добрына-княжича, кланяйся и скажи…
– Вы чего тут разлеглись? – Кветан к нам подошел.
– Да вот, отдохнуть решили, – улыбнулся я, а сам подумал: «Эх, не вовремя ты, старшой».
– После отдыхать будете, ноне и повод есть. Ведь так, Глушила?
– Так, – сказал молотобоец. – И мы, как проигравшие, проставляемся.
– Вот это дело, – довольно потер руки старшой конюх. – А пока, Добрый, тебя на кургане ждут. Поспеши.
– Ольга позвала?
– Святослав.
Я на ноги поднялся, снежок с себя отряхнул и к кагану направился.
– Эй, Добрын, – мне вдогон Глушила крикнул, – Путята велел сказать, что завтра он в Киеве будет. На ристание [33] обещался приехать.
Мне жарко стало от этих слов, словно огнем имя болярина обожгло.
– Откуда ты про Путяту знаешь? – обернулся я.
– У меня тесть – Твердило Древлянин. Помнишь такого? – подбитыми глазами на меня великан сощурился.
33
Ристание – ритуальное состязание, которое проводилось на колядках. На ристание съезжались вольные воины (хоробры, витязи), которые выступали от лица племенных (родовых) богов-покровителей. Таким образом, состязание приобретало сакральный смысл, символизирующий состязания между богами.
– Как не помнить? – всплыл передо мной образ мужичка-огнищанина, который на стогне Коростеньском громче всех кричал, когда решали, что с волчарой Ингварем делать.
Недавно совсем это было, а кажется, что с той поры половина жизни прошла.
– Он перед Солнцеворотом приезжал дочь проведать.
– Спасибо тебе, Глушила, за весть добрую, – поклонился я молотобойцу и к кургану пошел.
– О чем это вы? – Кветан у посадского допытывать стал.
– То у Добрына спрашивай, – услышал я за своей спиной.
Шел я через побоище, а у самого в душе птицы весенние пели, оттого что скоро с Путятой повидаюсь. Но нечего сейчас об этом думать. До завтрашнего дня еще дожить надо. А пока нужно к Святославу спешить.
Поднялся я на курган, Ольге с каганом поклонился.
– Звал, Святослав? – у малого спросил.
– Ух, как ты, Добрын, здоровяка того завалил! – восхищенно посмотрел на меня мальчишка. – Глушила всех подряд клал, а тебя побороть не смог, выходит, ты самый сильный в земле Русской?
– Это навряд ли, – пожал я плечами. – Просто повезло мне.
– Что-то дюже часто тебе везет. – Ольга взглянула на меня со своего сиденья.
– Так, видно, Даждьбогу угодно, – склонил я перед ней голову.
– Любит тебя твой бог, – поправила она меховой полог на санках.
– С чего это вдруг? Я же ему не девка красная, – усмехнулся я.
– Зато парень завидный, – улыбнулась она.
– Добрый, – Святослав меня за рукав дернул, – а Свенельда положить сумеешь?
– Свенельда не смогу, – честно признался я. – Наставник твой и телом и духом
– Свенельд на ристании в конной потехе и в бое на мечах себя показать решил, – гордо каган сказал. – Вот я и думаю: сдюжишь ты супротив него или нет?
– Тут и думать нечего, – Ольга кагана одернула.
– Права твоя матушка, – вздохнул я. – В ристании только вольному человеку позволительно свою удаль перед народом и богами выставлять. А мне, конюху, ни мечом, ни конем владеть не дозволительно…
– Так Правь говорит, – Звенемир-ведун к нам подошел. – Вижу, что тебе, каган, не терпится Добрына со Свенельдом в поединке свести, только в Ведах сказано, что не может воевода с конюхом простым силой тягаться.
– А я чего? – смутился мальчишка. – Я ничего.
– Вот то-то же. – Ведун ему строго пальчиком погрозил. – Ступай, посмотри, как собак стравливать станут. Вон, дружки твои тебя кличут.
И верно. На поле нашего недавнего боя уже затевалась новая потеха – охотный люд кобелей своих на травлю выставлял. Лай, крики, люди об заклад бьются, псы из рук хозяев своих вырываются, готовы друг друга в клочья рвать. Охоч Перун до кровавых игрищ, на пиру своем в Сварге радуется.
– Эй, меня подождите! – крикнул Святослав и с кургана побежал.
– Могу ли я тоже уйти? – спросил я у Ольги.
– Погоди, – остановил меня ведун, – у княгини для тебя пара слов имеется.
– Слушаю, – склонил я голову.
Тем временем на льду началась грызня. Два волкодава сцепились в жестокой схватке. Даже здесь, на высоком снежном кургане, было слышно их злобное рычание.
– Послезавтра в Киеве соберутся хоробры [34] со всех русских земель, – сказала Ольга тихо. – И ты знаешь, чем это обернуться может.
34
Хоробр (волот, витязь, богатырь) – слово «богатырь» в русском языке восточного (тюркского) происхождения, хотя, может быть, самими тюрками заимствовано у азиатских арийцев. В других славянских языках это слово не известно, кроме польского, в котором оно является заимствованием из русского. В Ипатьевской летописи слово «богатырь» встречается впервые в рассказе о татарских воеводах под 1240, 1243 и 1263 г. Для обозначения того понятия, которое теперь обозначается словом «богатырь», в древнерусском языке употреблялось слово «хоробр». О хоробрах, их жизни и укладе среди историков споры не умолкают до сих пор. Выдвигаются различные версии богатырства на Руси. Кто-то считает богатырей гиперболизированными былинными персонажами (нечто среднее между Иванушкой-дурачком и Суперменом), другие – религиозным воинственным орденом (типа Шаолиня, Круглого стола короля Артура, Корогода или касты Кшатриев), третьи – воинами-одиночками, которые по тем или иным причинам приняли обет следовать путем Воина (как странствующие рыцари Запада, ронины Японии или берсерки Скандинавии). Они не имели хозяев или нанимателей, а совершали поступки, сообразуясь со своим собственным пониманием Прави, Добра и Справедливости. Одно можно утверждать с определенной уверенностью: хоробры (волоты, витязи) были весьма почитаемы среди всех сословий общества и выделялись из него. Так богатыри пируют с князьями, но в то же время критикуют их за те или иные проступки. Бывают посажены в погреб, но никогда не подвергаются избиению или казни. Летописец в Суздальской летописи, в рассказе о побоище на реке Калке, пишет: «И Александр Попович ту убиен бысть с теми 70 хоробрами…» – и лишь вскользь упоминает об остальных потерях русского войска.