Полубояринов 1

Пролог

«Каравелла М412» производства Нижегородского автомобильного концерна братьев Родиных, снизив скорость, свернула с асфальтированного шоссе на второстепенную магистраль и, хрустя щебенкой, покатила между пологими холмами, поросшими вековыми соснами и елями.

За рулем автомобиля юноша двадцати пяти лет впечатляющих габаритов по имени Петр Васильев. Он ловко управляется с монструозного вида транспортным средством люксового класса. При этом загадочная улыбка не сходит с его добродушной физиономии. О чем думает молодой

человек несложно догадаться. Пока еще свободный от уз Гименея Петя пребывает в том состоянии, когда хочется и можется, а объектов для реализации хотелок вокруг пруд пруди. И денежки при щедром работодателе у него также водятся, что весьма немаловажно.

Впрочем, сейчас речь не о водителе.

Более всего нас интересует сам владелец шикарного авто вольготно расположившийся на диване пассажирского салона. Мужчина, одет в костюм темно-синего цвета, белая рубаха, узкий галстук и черные лакированные туфли.

Судя по посеребренным временем густой шевелюре, аккуратной профессорской бородке и щегольской щетке усов, этот человек изрядно пожил на белом свете. Однако, стоило лишь взглянуть в его пронзительные черные глаза, в которых светились ум и не угасший интерес к жизни, язык не поворачивается назвать его стариком. К тому же, сухощавая подтянутая фигура однозначно указывает на то, что он не чужд занятиям спортом и не злоупотребляет разного рода сомнительными удовольствиями, коих для человека с его материальным достатком в этом мире хватает с избытком.

Звать его Альмансор Фаттахович Коринфский-Квинта. Согласитесь, довольно странное, на первый взгляд, имя. Впрочем, узнав, кем является владелец люксового авто, удивление моментально трансформируется в глубокое почтение, граничащее с иррациональным и неконтролируемым страхом перед слугами Её Величества Матушки-Смерти.

Ну да, вы уже наверняка догадались, что этот благообразного вида пожилой мужчина один из официальных представителей госпожи Марены[1], иными словами, некромант высшего ранга.

Среднестатистические обыватели в большинстве своем относятся со страхом ко всему, что связано с процессом ухода человека из жизни. Но если вдуматься, понятия «жизнь» и «смерть» неотделимы друг от друга и относиться ко всему этому нужно по-философски.

Удобно откинувшись на мягком диване, мужчина смотрел в окно. Вряд ли он любовался российскими красотами, поскольку взгляд его был расфокусирован, а правая рука нещадно теребила академическую бородку. Все это вкупе однозначно указывало на то, что голова мужчины занята чем-то очень важным.

И действительно, ему было о чем задуматься. Сегодняшней ночью в его сне явилась сама Госпожа и настоятельно порекомендовала побыстрее приступить к выполнению поступившего пару дней назад из Коллегии Магов задания на упокоение одного знакомого ему лича. Странно всё это как-то, обычно Хозяйка не поторапливает своих адептов в подобных вопросах. А тут буквально прямым текстом и в приказном порядке: «Ноги в руки и бегом!».

Проехав по отсыпанной песчано-гравийной смесью петляющей дороге около семи верст, «Каравелла» наконец-то вырвалась из сумрака борового леса на простор обширного луга, по которому протекала неширокая спокойная речушка с берегами поросшими ивняком и ракитником. На лугу под надзором пожилого пастуха и своры собак паслось стадо крупного и мелкого рогатого скота.

На извилине реки небольшой песчаный пляж, оккупированный местной детворой. Пасторальная картина.

На взгорье замок местного помещика барона Терентия Прохоровича Злобина. Стилизован под средневековую крепость с опоясывающей его невысокой кирпичной стеной высотой в три сажени.

К востоку от крепости ближе к лесу вольготно раскинулся городок с населением около пяти тысяч человек, состоящий из частных домов одно-двухэтажных с приличными по площади придомовыми угодьями. Назван населенный пункт еще в стародавние времена Злобино по имени семейства местных землевладельцев, что в общем-то неудивительно.

Наш некромант шапочно знаком с нынешним владельцем поместья Терентием Прохоровичем Злобиным. Также ему доводилось встречаться с почившими в Бозе батюшкой, дедом, и еще несколькими его предками аж до пятого колена.

Удивляться здесь особо нечему, Марена, относится к своим служителям на зависть всем прочим смертным и не торопится забирать их в свои посмертные чертоги. Так что нет ничего необычного, если на вид шестидесяти-семидесятилетний старичок-бодрячок, осененный Её благодатью, неожиданно окажется человеком, разменявшим четвертую или даже пятую сотню лет жизни.

Впрочем, Альмансор Фаттахович Коринфский-Квинта, несмотря на вполне заслуженный авторитет в магических кругах, среди патриархов от некромагии числится еще вполне молодым чародеем, ибо по возрасту не дотягивает хотя бы до трехсотлетия. К данному факту Коринфский-Квинта относится философски, мол, когда-нибудь пройдет само собой. При этом посещал ежегодные капитулы Иерархата Ордена редко и с неохотой, лишь по особой необходимости. Слушать стариковское брюзжание выживших из ума Соломона Парса, Бен Крата Измирского, Гарибальди Лангобарда и прочих «столпов» мировой некромантии всегда было выше его сил.

При воспоминании о «душных» старцах Альмансора Фаттаховича аж передернуло, будто он коснулся руками покрытую слизью тварь, с которыми ему время от времени доводилось иметь дело во время зачистки прорывов иной реальности. Вообще-то, холоднокровные и даже теплокровные неразумные хищники не самая страшная беда, поджидающая Рыцарей Порога на границе или внутри очередного Прорыва. Хуже всего, когда из внезапно возникшего Разлома вываливают орды захватчиков, объединенных нечеловеческой волей какого-нибудь Чёрного Властелина или Великого Колдуна. Но об этой стороне жизни мы поговорим чуть позже.

На этот раз чародей решил сразу не заезжать в замок. Еще успеется. Сначала следует дело сделать, ради которого пожаловал в этот медвежий угол, а уж потом нанести визит хозяину.

А дельце, как уже упоминалось выше, предстояло занятное, проведать одного давнего знакомого и наконец-то кардинально порешать связанную с ним проблему.

Дело в том, что примерно столетие назад умер один из предков нынешнего хозяина имения. Он был довольно продвинутым магом-медиумом. Альмансор Фаттахович знал при жизни, даже водил с ним близкое знакомство. По окончании жизненного пути, тело чародея, как водится, было помещено в родовой склеп баронов Злобиных, где вполне спокойно пролежало пять лет. Однако останки медиума возьми, да и переродись в лича. Как оказалось, баловался при жизни покойничек запретными чародейскими практиками.