Полундра
Шрифт:
— Однако в руки к американцам не попал! — с веселой усмешкой заметил Баташев. — Если «Бостон» был подорван и затонул, то ценный груз пропал вместе с ним. Как же американцы тогда считали, что СССР расплатился с ними, и продолжали поставки по ленд-лизу? Сам же говоришь, что это могло быть, только если они получили ценный груз.
Но кавторанг только на мгновение растерялся от этого возражения Баташева.
— Понимаешь, Игорь, — спокойно сказал он, — американский военный корабль считается территорией США, верно? Поэтому оплата по ленд-лизу считалась совершенной ровно с того момента, когда
Мартьянов умолк. Его собеседник также не торопился что-либо возражать, но сидел за столиком с самым серьезным, задумчивым видом, рассеянно глядя куда-то в сторону, поверх голов присутствующих.
— Ну хорошо! — сказал наконец Баташев, очнувшись от задумчивости. — Допустим, что ты прав. Тогда выходит, что этот «Бостон» лежит на дне с драгоценной начинкой…
— Ну да! — подтвердил кавторанг. — Прямо второй «Эдинбург»!
— Да, только «Эдинбург» вместе с его золотом американцы подняли еще в пятидесятых годах, — возразил Баташев. — Как так получилось, что твой «Бостон» пролежал под водой шестьдесят лет, а про него до сих пор даже никто и не вспомнил?
— Вот я и сам гадаю, — снова заметно смутился Мартьянов. — Есть некоторые страницы военной истории, которые на Западе очень не любят вспоминать. Вроде той, что случилась с караваном PQ-17. Помнишь, его бросили все суда охраны, оставили на растерзание немцам? Я так понял, с QP-23 было что-то похожее. Сам посуди: один эсминец и четыре сторожевика — разве это достаточная охрана для большого транспортного каравана?
— Нет, конечно, — согласился Баташев. — Только история эта все равно темная. Доказательства весьма эфемерны…
— Но, в конце концов, чем ты рискуешь?! — воскликнул кавторанг, теряя терпение. — Все расходы взял на себя мой фирмач, а твое дело — только оказаться в нужное время в нужном месте. Когда и где, я тебе все расскажу!
— Ну да, кавторанг, ты расскажешь, — криво усмехнулся Баташев. — Тот план действий, который ты выдумал, знаешь, на что похож? — Он снова усмехнулся. — Ты, наверное, в детстве пиратскими романами чересчур увлекался!
— Можно подумать, ты их никогда не читал, — обиженно отозвался Мартьянов.
— Читал, — с усмешкой сознался Баташев. — Только ведь, став взрослым, надо избавляться от иллюзий детства! То, что ты мне предлагаешь, это стопроцентная пиратская акция. Ты помнишь, какое наказание предполагает морское право за пиратство? И ты учти: это право международное, там Европейская конвенция по правам человека не действует!
— Там пустынный район, почти никто не заходит, — возразил кавторанг. — Норвежское море. Прогулочные яхты туда не ходят — слишком холодно и штормит часто, — рыбаков там нет, потому что нефть в этом районе стали добывать, все море загадили, вся рыба передохла. Судоходные маршруты проходят в стороне. Нас просто никто не увидит там, понимаешь? Ты же знаешь, что такое открытое море! Даже на
Баташев на этот раз ничего не возразил, только коротко кивнул. Несколько мгновений посидел, погрузившись в задумчивость. Кавторанг Мартьянов терпеливо ждал, что его друг теперь скажет.
— Ну ладно, — проговорил наконец Баташев, поднимая голову и глядя в упор на своего собеседника. — Все, что ты мне рассказал, очень интересно, я не говорю «нет». Обо всем этом надо подумать, все тщательно взвесить. Такие акции, сам понимаешь, с кондачка не планируются. Ты пока занимайся своим делом, набирай команду, готовься к плаванию. Делай все, что тебе предписывает твой новый хозяин. А потом видно будет…
— Что видно будет? — как-то странно испуганно проговорил кавторанг. — Если дело выйдет, весь доход получит мой фирмач, а я какие-то жалкие три тысячи баксов. Меня это не устраивает!
— Если дело выйдет, — усмехнулся Баташев, — тогда и будет разговор. Тогда можешь на меня рассчитывать.
— А как делить будем? — нервно глотая слюну, произнес кавторанг. — Половиним?
— Почему нет? — ослепительно улыбнулся его собеседник. — Если все получится, это вполне разумное предложение.
— Но мне нужны гарантии! — торопливо заговорил Мартьянов. — Тебе нужны доказательства — я их, как мог, предоставил. И мне тоже нужна уверенность...
— Ну о чем ты говоришь! — вальяжно откидываясь на спинку стула, рассмеялся Баташев. — Ты же меня тридцать лет знаешь! Мы же с тобой старые друзья. Разве нет?
И хотя Баташев продолжал с самым приветливым видом улыбаться, кавторанг смотрел на него недоумевающе и с опаской, как смотрят на сильного и злого зверя, внешне проявляющего признаки дружелюбия, но про которого никто не может сказать, не вцепится ли он в следующую минуту тебе в глотку.
— Ну, давай, Николай! — Баташев через стол протянул кавторангу руку для рукопожатия. — Пока будем считать наш разговор оконченным. В случае чего, держи меня в курсе. Учти, я не говорю «нет»!
Как только Мартьянов, попрощавшись со своим собеседником, направился к выходу, из-за соседнего столика поднялся заурядного вида мужчина и последовал за ним. На них никто в зале не обратил внимания.
Из-за того же столика поднялся другой мужчина — крепкого телосложения, с грубым выражением лица. Неприятное впечатление от его внешности усиливал длинный и широкий багрово-красный шрам, рассекавший его правую бровь надвое и тянувшийся от самого виска к перебитой переносице. Он, ни слова не говоря, подсел за столик Баташева.
— Видел этого олуха в морской форме? — внезапно поднимая голову, спросил Баташев.
Человек со шрамом только кивнул и широко улыбнулся, обнаружив ряд золотых зубов.
— Капитан второго ранга Николай Мартьянов, бывший командир гидрографического судна… — задумчиво произнес Баташев. — Пасти его по полной программе!
— Уже пасем, адмирал, — отозвался страшный собеседник. — Сашка-литер пошел за ним…
— Пошли еще двоих ему в помощь, — распорядился Баташев. — Чтобы я знал все про него: где был, с кем встречался, о чем разговаривал!..