Полуночник
Шрифт:
Мэтт спустил джинсы достаточно, чтобы освободить свой член. Я напрягла глаза, пока они не привыкли к темноте. Он достал его, и я, должно быть, издала какой-то шум, потому что его глаза встретились с моими. Он ухмыльнулся мне.
— Нравится то, что видишь? — пробормотал он.
Мои глаза беспомощно перешли обратно на его член. Да... пожалуйста. Я могла только кивать, пока наблюдала, как Мэтт гладит себя, его рука лениво путешествовала вверх и вниз по толстому, пугающе длинному органу. Его горящий взгляд был прикован к моему
— Смотри, сколько хочешь, — сказал он мягко. — Я тверд для тебя. Я видел, как ты танцевала, Ханна. В баре. Когда ты станцуешь для меня? Когда ты устроишь мне представление?
Я склонила голову и выдохнула. Мои длинные локоны спадали на сиденье.
— Я хочу тебя, — выдохнула я.
Он сдвинул мои крошечные шорты вниз по заднице и оставил их вокруг моих бедер. Я услышала, как он резко вдохнул. Конечно, я по-прежнему была в стрингах.
— Ах ты плохая, порочная, — простонал он, раскрывая мои ягодицы и массируя мою задницу. — Боже, ты совершенство. Посмотри на себя.
Я раздвинула колени сильнее и обрадовалась, услышав, как этот жест заставил Мэтта стонать. Его контроль разрушался.
Он прижал палец к моей киске, заталкивая атласные стринги внутрь, заставляя меня беспомощно выгнуть бедра.
— Черт, Ханна, черт.
Напоминание: носить стринги и представлять потерявшего дар речи Мэтта.
Он начал бормотать что-то, залезая к себе в карман. За презервативом, как я поняла.
— Нет, я…, — запнулась я. — У меня ВМС, я... (Прим. ВМС — внутриматочная спираль, один из видов контрацепции)
Я хотела его кожа-к-коже. Я хотела, чтобы Мэтт вошел в меня, сейчас. Я хотела быть в состоянии сказать это, но все, что я могла сделать, это изо всех сил пытаться не пускать слюни.
Глаза Мэтта встретились с моими. Одним движением он опустил мои стринги и приподнялся надо мной. Единственным предупреждением, что он собирался войти в меня, было, когда я почувствовала его пухлую головку напротив моего входа.
— О, Боже! — закричала я, когда он врезался в меня, похоронив себя во мне полностью на всю длину.
Я плотно обхватила его, или это он был такой большой. Я чувствовала его, словно он разрывал меня на части.
Из Мэтта вырвался рваный стон, когда он вошел в меня.
— Ханна! Ах черт, Ханна.
Мое имя вырывалось из его уст бесконечно, смешиваясь с рядом ругательств. Он пристроил одну руку на спинку сидения, а другой держал одну мою грудь, пока трахал меня. Каждый раз, когда он скользил в меня, его пальцы сжимались на моей груди.
Он все время говорил непристойности. Каждый толчок его члена возносил меня выше. Он говорил мне, что я была влажной и тугой для него. Он говорил мне, что это почти причиняло боль. Он говорил, что меня нужно чертовски долго трахать, и что я была его — его шлюхой, его малышкой, что я делала его настолько твердым, что он собирается трахать меня снова, и снова, и снова…
Я
Я начала насаживаться назад на член Мэтта, вниз, напротив консоли.
— О Боже, Мэтт, я...
Позже будет время чувствовать себя униженной, из-за всех этих кувырканий в машине Мэтта за сто тысяч долларов.
В данный момент Мэтт был в ненамного лучшей форме.
— Мне нужно кончить, — застонал он. — Малышка, мне нужно кончить.
— Сделай это, — задыхалась я. Его простой прием послал меня через край. Мое тело сжалось, впитывая его сперму. Он содрогался сзади, приближаясь к тому, чтобы кончить глубоко внутри меня.
Реальность уплывала.
Пот капал с подбородка на сиденье.
Когда удовольствие пронзило меня, я навалилась на консоль, и лежала так восстанавливая сбивчивое дыхание. Сильные руки Мэтта притянули меня к нему на колени.
Его руки обняли меня, и я уткнулась носом в него, не обращая внимания на мою запутавшуюся одежду.
— Маленькая птичка, — он поцеловал меня в макушку. — Моя маленькая птичка.
Моя моторика наконец-то вернулась, хотя способность говорить была по-прежнему на нуле. Я провела пальцами по его груди и поцеловала в шею. Вдохнула его чистый аромат.
Маленькая птичка, назвал он меня. Его маленькая птичка. И каким-то образом, это заставило меня чувствовать себя самой драгоценной в мире.
Глава 9.
Мэтт
ХАННА НАТЯГИВАЛА свои шорты, пока мы ждали, когда кондиционер справится с запотевшими стеклами.
Моя показная смелость улетучилась, и я чертовски надеялся, что ни один из соседей Ханны не видел наше представление. Нас могли бы арестовать за непристойное поведение. Как неловко. И еще: мысль о другом человеке, фактически видящем тело Ханны, заставила мою кровь вскипеть.
Я не делюсь.
Мне просто нравится унижать Ханну. Мне нравилось, как она извивалась подо мной, когда я выставил ее на всеобщее обозрение.
— Я не очень хочу говорить тебе это, но..., — начал я, разглядывая, как она взяла свои боксеры, — но как бы ты ни пыталась привести в порядок эти шорты, им уже ничего не поможет вернуть ту первоначальную скромность. Оставь эту затею.
Я протянул руку и спустил крошечные шорты до бедер. Моя рука скользнула между ее ног. Я почувствовал, что ее киска была набухшая в результате наших упражнений.
Ханна раздвинула ноги, когда я коснулся ее. Черт. Я мог бы снова кончить, прямо сейчас. И снова, и снова, и снова. До тех пор, пока эта нужда не отпустит мое тело.