Полураспад
Шрифт:
— Нет, придется искать методом перебора. Вскрыть каждую ячейку. Посмотреть.
— Посмотреть? — взвился я. — А ты хотя бы приблизительно представляешь себе, что может прятаться в любой из этих ячеек? Ты думаешь, они все набиты ценным хабаром, перевязанным ленточками с надписью «Тигрёнок, возьми меня домой!». Ты так думаешь?
— Ну… Мнэ-э…
— Как я и думал, ты никак не думаешь.
Тигрёнок кивнул — потому что был честный.
Как часто бывает с опытными сталкерами в Зоне, следующее действие
Переставив переключатель режимов огня в положение «одиночный», я прицелился в перепонку, которая закрывала крупнейшую из ячеек, и выстрелил. К счастью, перепонка оказалась совершенно не эластичной и по своей структуре напоминала местное хрупкое стекло.
От попадания пули почти вся она осыпалась, открывая нашим взорам пустоту.
Однако я не собирался останавливаться.
И уже третья по величине ячейка, вскрытая мною подобным образом, сверкнула… о, я никогда ни с чем не спутаю это чарующее сияние… сверкнула кварцем!
Не тем, обычным, который встречается за пределами Зоны. Но тем, что водится только здесь, по эту сторону Периметра. Аномальным кварцем, который похож на бриллиант значительно больше, чем хотелось бы экспертам по фальшивым драгоценностям.
В обыденном смысле «кварцевые ножницы» на ножницы похожи совсем не были. В своем естественном, первозданном виде они представляли собой пару сверкающих вертикальных образований — так сказать, сталактит и сталагмит. Они — сталактит и сталагмит — были остриями нацелены друг на дружку.
Каждый из них имел длину примерно полметра.
И уж конечно, не были эти сверкающие лезвия соединены гвоздиком, как думают некоторые идиоты…
— Это оно? В смысле они, «ножницы»? — дрожащим от волнения голосом спросил Тигрёнок.
— Без вариантов.
От этих слов я сразу перешел к делу.
Перво-наперво я достал веревку. Ту самую, которую мы использовали вчера для преодоления свинцового колеса при помощи тарзанки.
Я нашел в нескольких шагах от края силосной ямы металлическую петлю, образованную гнутой арматуриной, выходящей из бетонной плиты. Вот уж воистину вездесущий элемент русского пейзажа — хоть в Зоне, хоть за ее пределами!
Я споро привязал веревку к петле и бросил ее смотанный клубком конец вниз, в яму.
По этой веревке я собирался спуститься вниз и проделать самое элементарное действие, какое только можно себе представить: отломать обе половины сверкающих «ножниц» от ячейки, к которой они приросли.
Даже не глядя на веревку, я взял ее в руки, дернул за нее, чтобы удостовериться, что держится она как следует.
И тут… веревка порвалась! В смысле, лопнула.
Я с изумлением воззрился на витой нейлонный линь, выдерживающий вес до 1800 килограммов.
Как этов принципе могло порваться?
Увы, одного
Проклятый жгучий пух! Это был он! А точнее, его споры!
Но когда? Когда его споры успели внедриться в веревку? Разве были контакты с потенциально зараженными поверхностями? Ведь я купил веревку меньше недели назад! Она новенькая совсем, чистенькая, прямо из магазина!
Но тут я вспомнил наши вчерашние с Тигрёнком подвиги.
Вспомнил свинцовое колесо. И тарзанку, которую устроил Тигрёнок по моей указке для прыжка через колесо.
Вспомнил и смачно выругался. Что еще я мог сделать?
Итак, имеем: «ножницы» одна штука, Комбат одна штука, яма одна штука, веревка — восемь коротких обрывков (да-да, я изорвал ее в лапшу, надеясь отыскать хотя бы один достаточно длинный незараженный спорами участок).
— Ну что, отец, пойдем по колхозу в поисках лестницы. — Мне хотелось ободрить моего спасеныша. — В крайнем случае притащим со двора машинно-тракторной станции сегмент поливальной трубы. Они там длинные…
Говоря так, я, конечно, врал. И Тигрёнку, и самому себе.
Поднять подходящий кусок трубы мы вряд ли смогли бы. Да и использовать тоже, потому что он, этот кусок, либо проржавел насквозь, либо проеден ржавыми волосами, что, в сущности, с функциональной точки зрения дает совершенно одинаковые результаты…
Однако Тигрёнок совсем не выглядел расстроенным.
Скорее даже наоборот! В глазах моего спасеныша плясали задорные чертики!
— Да не надо никуда идти! У меня все есть! — воскликнул он.
— И что у тебя есть? Неужели пиво? — поинтересовался я с надеждой.
Вместо ответа Тигрёнок достал из своего рюкзака некий предмет, туго завернутый в упаковочный целлофан с воздушными пупырышками и явно занимавший львиную долю всего полезного объема этого отнюдь не самого внушительного рюкзака.
— Это бомба? — полюбопытствовал я.
— Бомба там тоже есть… Но это не главное! — Тигрёнок упивался моим замешательством.
Под упаковочной пленкой обнаружилась пенопластовая коробка. А внутри пенопластовой коробки — набор диковинных узлов и агрегатов.
Из всего набора привычный для меня вид имели только четыре колеса каждое размером с кулак.
Тифенок сел на корточки, разложил перед собой свое богатство и, не обращая на меня никакого внимания, начал быстро составлять детали друг с дружкой. Соединялись они исключительно на пазах и защелках, без единого винта, так что процесс напомнил мне сборку автомата Калашникова после каждодневной чистки…
Видно было, что Тигрёнок проделывал эту операцию не раз. И вероятно, мог бы повторить ее с завязанными глазами — точно так же, как я с автоматом Калашникова.