Полутьма

Эл Софья

— Schatz, — вампир все так же сидит без движения, а я буравлю взглядом его затылок.

— Подожди, полковник в курсе? — догадка останавливает меня на месте. — Поэтому он сегодня такой странный? О, все, забудь. Я сейчас.

— Сядь на место уже, — вдруг шипит вампир, а я столбенею.

То есть то, что случилось, уже нельзя предотвратить. На негнущихся ногах я подхожу к креслу и обрушиваюсь на него, вцепившись пальцами в волосы. Вампир молчит, а я чувствую, как кровь в жилах становится гуще, замедляя свой бег подобно

затихающим ударам сердца. Кто на этот раз? Перед взглядом пробегают улыбающиеся лица, и я вздрагиваю, когда всплывает образ подруги. Вот сейчас, похоже, я точно перестану дышать.

— Сим, все хорошо, — ровным голосом произносит вампир, а я чувствую, как камень падает к моим ногам, открывая доступ к кислороду, — успокойся.

Подхватив плед, я снова закутываюсь в него, с облегчением откинувшись на спинку кресла, и отталкиваюсь ногой. Чай совсем остыл, и я в несколько глотков осушаю кружку. Порыв ветра бросает волосы мне в лицо. Голова вампира неожиданно дергается.

— Ты голодный? — осторожно спрашиваю я, понимая, что он мог отреагировать на запах. — Я оставляла пакеты с кровью.

— Не маленький, schatz. Еду я всегда достану, — он усмехается, а у меня лед скользит по коже.

Ничего не понимаю. Поджав пальцы в тонких носках, пытаюсь словно защититься. Закрыться. Потому что чем дальше мы идем с этим вампиром, тем меньше я их понимаю. Эксперимент вышел на новый неконтролируемый уровень. Это пугает до чертиков.

Потому что все это пахнет дядиным «когда».

— Несколько месяцев подряд человек находится со мной каждый день, — от дыхания вампира плечи лишь слегка приподнимаются, а у меня во рту до самых кишок вновь пустыня Сахара, — а сегодня человека нет.

Слова выходят из вампира сложно и скомкано, потому что они ему незнакомы. Киваю, словно затылком он может увидеть, и, сжав зубами нижнюю губу, прокручиваю все сказанное в голове. Найдя подходящее объяснение, улыбаюсь, чувствуя, что внутри становится немного теплее.

— Смотри. Ты всю «не жизнь» один. В отличие большинства, не держишься общей стаи — это секрет твоего выживания. Ты один из самых возрастных вампиров, известных человеку, кроме только что Мартинаса и, возможно, Самсона, — он медленно кивает, показывая, что понял, — многие одинокие люди заводят себе домашних любимцев.

Вампир поворачивается. Прищурившись, он словно подается немного вперед, разглядывая меня. Вздохнув, не могу сдержать улыбку.

— Животных, понимаешь? — он хмурится, а я тяжело вздыхаю. — Я что-то вроде твоего домашнего зверька, что ли.

Бровь вампира приподнимается, а я вдруг понимаю, что почему-то больше не испытываю сильного страха. Хотя какой страх, если он не сможет двинуться дальше лестницы, на которой сидит. Его никто не приглашал.

— Когда я был человеком, у меня был кот, — спокойно говорит вампир, — ты точно не он.

Медленно выдохнув, подхватываю

кончик пледа, перебирая его в руках. Ну вот, пыталась объяснить проще, а придется усложнять.

— Во-первых, нельзя сравнить чувства человека и чувства вампира. Это разные амплитуды, понимаешь? — он морщится, а я нервно прохожусь языком по губам. — Ладно. Смысл моего сравнения заключался в том, что ты просто привык к моему присутствию рядом и все. Это знакомый природному миру феномен, когда представители даже враждующих видов, например, вырастают вместе и продолжают свое совместное существование.

— А ты не привыкла, раз уехала, так? — вампир садится на корточки, развернувшись уже полностью ко мне.

Закатив глаза, пытаюсь подобрать слова. Пальцы задумчиво перебирают плетенье кресла, а вампир все так же терпеливо ждет.

— Привыкла, — киваю я, проталкивая судорогу в горле, — просто для меня это не в новинку. Привыкать и куда-то ехать, например. У меня есть подруга, дядя. Я постоянно с ними вынуждена расставаться и все, поэтому это не выбивает меня из колеи, — он поджимает губы, а я сцепляю пальцы в замок, — ты попробуй объяснить, что подумал, когда сорвался сюда.

Взгляд вампира опускается к моим ногам, а мне вдруг становится холодно. Подхватив ткань пледа, судорожно закрываю поджатые пальцы. Опасная территория. Страх, об исчезновении которого я подумала, вдруг усиленной волной врезался в сердце, принуждая то увеличить свои удары раза в два минимум. Очень странное ощущение. Жарко и холодно одновременно. Прилип язык к небу, отвожу взгляд к пепельнице на столе. Хоть чем-нибудь отвлечься, чтобы не смотреть в ту сторону.

— Забудь, — не успеваю поймать его взгляд.

Вампир уже поднялся на ноги и, отвернувшись, вновь уселся на ступенях, оставляя меня с грохочущим сердцем за его спиной. Мне хочется спросить дальше, но я боюсь туда лезть. Если вампир не сказал, то это точно не то, что я должна знать. По крайнее мере, по его мнению, нашему делу это пользы не принесет.

А все остальное…

Тяжело вздохнув, все же открываю книгу.

Потому что, несмотря на дрожь во всем теле, эти мысли не имеют никакого значения.

Глава 12

Даже странно, что рука не дрожала. Кажется, что в последний раз такой собранной я была много лет назад. Одновременно расслабленной и сосредоточенной. Вампир шел строго рядом, и фокусы с развязанными шнурками или камнем в кроссовке не проходили. Каждый раз, когда останавливалась я — это делал и он. Наше молчаливое прочесывание леса все больше начинало походить на игру, кто кого подловит. Кожа на руках зудела и горела. Я уже точно знала, что последствием моей дневной прогулки станут облезающие руки. Ничего подозрительного, эффект как после пяти часов загара без защитных средств у обычного человека.