Полутьма
Шрифт:
— Поймаем, — голос вампира звучал хрипло, но уверенно, — знаешь, почему?
Облокотившись на стену, остановилась, переводя дух. Взгляд вампира не ощущался, но он определенно обращался ко мне.-
— Потому что ты сможешь, — горло судорожно дернулось от долетевших до меня слов.
— Я знал твоего отца, — продолжал вампир, а я почему-то не могла найти в себе сил прервать его монолог, — ты сильнее. Не потому что тот был глуп, нет. Жаров умнейший из людей, я уверен в этом. Но он продолжал мыслить и чувствовать как человек. Ты рациональнее. Да, Жаров исследовал вампиров, но он никогда не обменивался
Если бы я не знала вампиров, то решила, что он пытается меня подбодрить. Это было практически так. Разница в том, что вампир это делает не для того, чтобы утешить меня, не затем, что пытается поддержать. Майор знал инструмент и использовал его для достижения цели. Кажется, что если итог одинаков, то какая разница в мотивах человека, что это делает? Но для меня она была. И от этого вновь внутри противно сжалось.
— Ему было что терять, — прервала я тишину, отталкиваясь от стены и вновь приобретая вертикальное положение, — моему отцу было что терять. Поэтому он не пускал вампиров ближе. Ты прав, мы сможем. Но не потому что я сильнее его. Наоборот. Мы сможем, потому что я оказалась слишком слепа и глупа, чтобы решить, что мне терять нечего.
— Сим, — начал было вампир, но я отрицательно покачала головой.
— Майор, я очень хочу спать.
Невысказанное вампиром так и осталось висеть в районе моего затылка. Почему-то, хромая в комнату, я все еще ждала, что его слова меня догонят. Словно это было важно. Могло быть.
Ведь он зачем-то притащил меня сюда три года назад. Вряд ли вампир не понимал, кого встретил на своем пороге с лопатой наперевес. Но тогда у него хватило мозгов не втягивать меня во все это. И к чему в итоге это привело.
Сил сменить постельное белье не было, поэтому, потянув покрывало на себя, я просто надеялась, что вампир здесь не спал. Как-то очень не хотелось мять простынь после мертвого тела. Откинув одеяло, решив остаться в халате, быстро свернулась калачиком на прикрытых тонким матрасом железных пружинах. За окном новый день вступал в свои права, просвечивая через плотные занавески. Зевнув еще раз, вытянула мокрые волосы из-под затылка, раскинув ставший прохладный от воды хвост по подушке. Последний раз я включала фен уже и не помню когда. Плотно сомкнув веки, подложила ладонь под щеку.
Какой могла быть моя жизнь при другом выборе? Уничтожающие мысли, но я не хотела врать самой себе. Я тоже думала об этом. Редко, когда, ворочаясь, не могла уснуть. Я же, черт возьми, была красивой. Ровную осанку подчеркивала военная выправка, мышцы, не перекачанные, а плотно натренированные, придавали фигуре подтянутости. На меня обращали внимание, а я сама утопала в деле, которое чуть меня и не убило. Что теперь осталось? Постакне, рытвинами покрывающее кожу? Жевательные зубы через одного? Волочащаяся, не чувствующая ничего конечность или покосившиеся плечи от перебитого позвоночника?
Чем я думала, когда, выбрав свой жизненный путь решила, что мне нечего терять?
Тихие шаги даже не вызвали
Кинув ткань на пол, вампир, не обращая на меня внимания, каким-то отточенным движением опустился следом, растягиваясь у кровати. Хотя почему это должно быть странно. Он приходил в дом раньше, а я многое время пребывала в небытие под транквилизаторами или алкоголем. Видимо, кровопийца так и «ночевал».
— Хороших снов, — тихо прошептал вампир, а я усмехнулась в подушку.
— Если это была вежливость, то у тебя неплохо получилось, — пробормотала я.
— Я не с тобой разговаривал, schatz, — буркнул вампир, а я рассмеялась.
— Вампир с нарциссизмом — горе в семье, — успела выдавить из себя прежде, чем окончательно провалиться в сон.
За два дня поселок превратился из тихого уютного места в городок военного назначения. Каждый дом, подъезд, улица, каждое чертово дерево находилось под наблюдением рассредоточенных по территории солдат. Комендантский час позволял жителям передвигаться по улице лишь с двенадцати до семнадцати часов. Режим работы магазинов, аптек и всего прочего был сокращен до минимума.
Штаб развернули прямо в соседних домах, заняв дачу баб Клавы, дом Палыча, Васькин и еще пару поблизости. Солдат же каждый приютил по мере возможности. ПВМ всегда были самыми миролюбивыми войсками, как ни удивительно. Ведь только мы не занимались войной людей против людей.
Естественно, о том, что все это богатство нужно чем-то кормить, те, кто сидели повыше, как обычно, забыли. Запрос дяди на выделение дополнительных бюджетных средств ввиду режима ЧС, а также перераспределение ресурсов из-за фактически массового переезда части, благополучно застыл где-то в подвешенном состоянии. Вампир оказался прав. Доброта этих людей действительно не знала границ.
Поэтому и вопросов, чем накормить и куда положить спать, у народа не было. Тем более, что с солдатом в доме людям как-то спалось спокойнее. Опасно и очень ошибочно. Но даже я купилась на это, решив, что в такой шабаш он точно не полезет.
Поэтому оказалась не готова.
Вопреки своим ожиданиям, проспала я целый день, проснувшись лишь от отчаянного стука в дверь. Лицо Васьки без единой кровинки с, кажется, даже посиневшими губами говорило лучше, чем его невнятное мычание. Поэтому, забыв накинуть хоть что-то от солнца, я вылетела не задумываясь под еще ощутимые лучи, успев лишь крикнуть вампиру, чтобы набрал полковнику.
Каждый шаг после многочасовой нагрузки давался с болью, но я ступала лишь быстрее, с силой прижимая ноги к асфальту. Дышать перестала еще дома. Мигалки скорой помощи были еще далеко, а оцепление только начали выставлять. Зато взволнованные жители очень быстро заполнили собой всю улицу.
Стоило дождаться майора. Ой как стоило. Но сейчас, чувствуя, что вся кровь ушла и из моего тела, я успела среагировать только на пошатнувшееся в толпе тело. Фиолетово-серебристый водопад прошелся по лицу, тут же обессиленно повиснув у меня в руках.