Поля Крови
Шрифт:
Уже не скрываясь, мы принялись переглядываться. Безымянный нас всех раздери, а зачем же ты вчера выстраивал нас для схватки? Схватки, в которой мы потеряли почти сотню солдат и трёх идаров? Эти проклятые Кровавые слишком быстры для большинства солдат.
А Учлун, не замечая наших взглядов, кивнул. Видимо, своим мыслям.
— Нет. Мы все сделаем не так.
Адалио спросил первым:
— И как же?
Учлун кивнул ещё раз, улыбнулся, а затем сказал:
— Достаточно будет одного идара и его
Фату сглотнул:
— Одного?
Учлун выпрямился, повёл рукой в жесте, который смешно смотрелся среди нас, грязных и уставших от бегства:
— Не будем терять время на сбор всех. Я вижу здесь достаточно храбрых идаров, чтобы вы сумели выбрать одного из вас. Через половину часа я объявлю выступление, немедленно пришлите ко мне человека, который покажет дорогу. И выбирайте, идары, не стойте. Мне нужен человек, который встанет на тропе намертво. Это приказ.
Мы молча проводили взглядами ушедшего Учлуна. Первым отмер Адалио, шагнул к ближней сосне и рванул с нижней ветки пучок хвои. Спустя несколько ударов сердца поднял кулак с торчащими из него длинными иголками.
— Здесь одна короткая. Кто вытянет её, тот и останется. Это будет честно.
Бихо процедил:
— Честно? Да пошёл ты к Безымянному в задницу, со своей честностью. И этот петух Учлун тоже. Я сдыха...
Бихо осёкся, потому что в свободной руке Адалио появился меч. Как и в руках остальных трёх южан, что до этого слушали молча. Бихо прищурился, оглядел их всех, мотнул головой:
— Значит так, да?
Адалио переспросил:
— Как так? Мы давали клятву на алтаре и только что слышали приказ нашего хоу, даже если он нам не нравится. Я не собираюсь вернуться в родной Дом клятвопреступником и гнить на глазах отца и братьев. А ты?
— Но можно же послать...
Адалио оборвал его коротким:
— Тяни.
Бихо облизнул губы:
— Первым?
Адалио пожал плечами:
— Как хочешь.
И протянул иголки хвои Хасоку.
Тот осторожно ухватил одну ногтями, потянул, показал всем коричневый кончик основания, едва слышно выдохнул:
— Целая.
Адалио тут же шагнул в сторону, предлагая тянуть следующему.
Бихо за его спиной вдруг хохотнул:
— Ха! А ты значит будешь последним? Удобно, да?
Адалио замер, обернулся:
— Как хочешь.
Но не успел даже тронуть хвоинки, как Бихо закатился смехом:
— Ты! Сам у себя? А ты знаешь толк в обмане.
Адалио замер. Несколько ударов сердца оглядывал хохочущего Бихо, затем шагнул вперёд, снова вскидывая меч.
Смех смолк. Неудобно смеяться, когда в горло упирается острая сталь. Адалио грубо приказал:
— Тяни. Ну!
Бихо сверкнул глазами, вытянул хвоинку. Длинную, целую.
Адалио кивнул и негромко сказал:
— А теперь заткнись.
Отвернувшись, Адалио шагнул прочь от Бихо, давая тянуть жребий следующему.
Наконец и я протянул руку. Жуткий миг, когда сердце замерло, а затем рухнуло куда-то в живот. Короткая. Моя хвоинка оказалась лишь чуть длиннее того кусочка, что торчал из кулака Адалио.
Он кивнул, разжал кулак, показывая и мне, и остальным идарам оставшиеся хвоинки. Длинные, целые.
Я повёл взглядом вдоль парней. Остановился на Фату и попытался улыбнуться. Кажется, вышло криво. Неважно.
— Фату, боюсь, что я не сумею вернуть тебе долг. Расскажешь моему отцу, он всё выплатит.
Фату сглотнул:
— Да на кой мне...
И замолчал. А я добавил:
— И прихвати с собой моего пацана-поварёнка. Его имя Кимар. Последняя моя просьба.
Я согнал с лица то, что считал улыбкой и шагнул прочь. Есть ещё люди, которых мне нужно неприятно обрадовать.
Кодик выслушал меня молча. А вот Наглый захохотал. Неприятно напоминая Бихо. Правда, через миг он меня удивил. Смолкнув, хлопнул себя по коленям и удивлённо заметил:
— Вот уж не думал, что когда-нибудь сдохну, покупая кому-то жизнь. Вот так шутка. Расскажи я такое кому угодно на своём крайку, решили бы, что Эрий перепил и у него горячка.
Кодик буркнул:
— Погоди дохнуть. Господин с тебя ещё не все шкуры спустил, — переведя взгляд на меня, Кодик добавил. — И вы, господин, погодите здесь, я сейчас.
Не дожидаясь ответа, Кодик нырнул в кусты. Поварёнок, который всё никак не спешил расти, сглотнул и тихо спросил:
— А это он куда?
Наглый с кривой усмешкой так хлопнул его по спине, что сшиб с бревна:
— Не боись, не сбежал!
Поварёнок поднялся с земли, смерил злым взглядом Наглого и угрюмо прошептал:
— И я не сбегу, господин. Я останусь с вами.
Я придавил его взглядом:
— Чтобы и думать забыл об этой глупости, Кимар. Пойдёшь к Фату, как я и сказал. Бегаешь и моешь чашки ты может и отлично, а вот с мечом от тебя никакой пользы не будет ещё год, а то и два.
— Это неправда, господин! Вы же сами назвали меня младшим воином и меч вручили.
Я лишь отмахнулся. Да он и сам понял, что я решение принял и смолк, кусая губы.
Кодик вернулся буквально через две минуты, как мы замолчали, встряхнул на руках посечённый доспех, с досадой заметил:
— Только такой сумел снять. Убожество, конечно, зато ровно под вас, господин.
Тощий покачал головой:
— С мёртвого снял штоль?
Кодик хмыкнул:
— Ты ещё скажи, что добил ради этого кого в кустах.
Тощий закашлялся, а Кодик снова встряхнул доспех:
— Давайте, господин, облачайтесь.