Поля Крови
Шрифт:
Единственное, что утешало, так это то, что это в Риоле его за гибель сопляка ждала бы смерть. Без вариантов. Но вокруг Скеро, и у дяди просто нет лишних людей. Тем более после стольких недель сражений и тем более людей, которые знают план до конца. Здесь скорее стоит бояться другого. Нет ли и его, Азока из прибрежного Великого дома Сиург, в этом плане?
И, пожалуй, стоит подстраховаться. Попозже, когда на горизонте появится кольцо гор.
***
Не веря своим ушам, я переспросил:
— Шахта слёз? На наших землях?
Креод снова
М-да... Одни.
Солдаты моего Дома стояли шагах в двадцати, перекрывая подходы к нам, не пуская даже людей Кодика. Как, впрочем, и его самого, одним своим видом отваживая местных и любопытных. С такого расстояния наш негромкий разговор не могли слышать даже старшие воины нашего Дома. Хотя вот как раз солдаты-то все знали, если верить Креоду.
А не верить я ему не мог. Верный слуга, старший воин, гаэкуджа, отдавший моему Дому многие года жизни, долгие годы хранивший тайну о тайнике, куда он сам по приказу отца свозил доспехи и оружие, купленное на добытые отцом слёзы Амании.
Но всё услышанное нужно уложить в голове. И письмо должно в этом помочь.
Долгие годы отец притворялся, что тратит деньги на поиски шахты, местоположение которой он отлично знал. Притворялся упёртым дураком, который тратит деньги впустую, лишь нищая год за годом.
Креод говорит, что отец не сомневался: никакие законы и Игры Предков не защитят наш Малый дом от произвола, стоит только открыться — у нас есть шахта слёз Амании. До этого считалось, что они есть только недалеко от столицы королевства. Там, куда Амания спешила после сражения, там, откуда ушла из нашего мира.
И как написал отец: «Тем более не защитит, сын, когда у нас в соседях есть Дом, который имеет право крови на наши земли. Но это отдельный и долгий разговор.»
Сначала отец всего лишь хотел дождаться моего посвящения Хранителям. Мечтал, чтобы я встал рядом с ним на Играх Предков. Но когда во мне открылось то, что он называл проклятье слабости крови, а матушка талантом... Отец понял, что я вряд ли стану таким сильным, как он, и могу в будущем проиграть сыну толстяка Вораза, Идао.
В письме отец признавался, что боялся. Боялся, что пройдёт ещё десять, пятнадцать лет, он постареет и начнёт слабеть. Несколько поражений на Играх Предков и наш дом, и так уже много лет считающийся Малым, просто исчезнет, станет лишь одним из Осколков.
Если вообще мы доберёмся до их представительства живыми.
«Путь долгий, сын, а тропы севера пустынны и опасны.»
Возможно, он и отправил меня в Кузню Крови только потому, что надеялся: проклятье слабости будет здесь выжжено.
Мне ещё предстоит сказать ему, что ничего не вышло. Что я получил только четыре дара и стал лишь Возвышенным мечником. Точь-в-точь как он и предрёк в своём напутствии.
Нападение толстого Вораза, открытие тайника, разгром войска толстяка, публичное объявление отца о шахте. Отец писал, что у него не осталось выхода. Он писал, что на войне очень важно иметь
Всё это походило на сон. Как походила на сон и помощь Креода, пришедшая едва ли не в последний момент.
Какие бы странности ни случились со мной на болоте, но лично я сомневался, что сумел бы убить Великого паладина меча. Даже если бы использовал Круговорот жара души и ауру Устрашения.
Но это, к счастью, оказался не сон. Креод по пути на юг собирал все слухи. И то, что хоу Учлун заставил нас носить шёлка Кузни, и стало той путеводной нитью, которая привела его в эти места.
И столкнула с Глеболом, который успел на сутки раньше перевести через болото тех, кто отступал с ним. Это нам не повезло иметь над собой хоу Учлуна, который решил дать ещё один бой реольцам.
Скорее мне повезло в том, что Креод не успел ринуться через болото там, где прошёл Глебол, и столкнулся в деревне с Адалио, который, конечно же, знал, кому принадлежат плащи цвета льда и солнца.
Адалио, который не встретил меня на краю болота.
— Ладно, — поднялся я, едва сдержав стон. Всё тело болело, наказывая меня за сражение и раны. — Где ты говоришь, все остальные птенцы?
— Те, что указали мне путь, совсем рядом. Между деревней и замком, — для ясности Креод ткнул пальцем. — Туда.
Я кивнул и шагнул. Прямо сквозь тень, которая стояла у меня на пути. Но тень ловким движением ускользнула с моего пути. Как всегда. И как всегда её никто не видел. Всё привычно. За исключением того, что с неба светило Каразо. А эти проклятые тени его словно не замечали.
Всё в точности, как и думал.
Убийства лишь делают их сильней. А я даже не заметил, когда они появились. На болоте или после?
Вспомнив схватку на болоте, я невольно поёжился. А ещё, возможно, эти смерти делают сильней меня.
Нет!
Я даже тряхнул головой, не обращая внимания на взгляд Креода и Кодика. Это не так! Сильней меня делают лишь мои старания с мечом, моя кровь и ихор в жилах!
И снова я тряхнул головой, запнувшись об этот самый ихор. Ихор, который в том числе принадлежал и Безымянному. И пусть Кодик считает, что Круговорот жара души — это какая-то секретная техника моего Дома, но пелена Устрашения точно не принадлежит Дому Денудо. Как и...
Надоело.
Я подумаю об этом потом. Завтра. Послезавтра. Через десятицу.
Потом.
И честно говоря, с радостью выкинул все эти мысли из головы. И старательно не замечал теней вокруг.
Кодик уже успел вновь надеть свой доспех. А шёлк идара крови Дома Тенебро держал аккуратно свёрнутым в левой руке.
Я коротко кивнул на свёрток и приказал:
— Рассказывай.
— Да особо и нечего, господин, — Кодик ловко шагнул ближе, оказываясь у левого плеча. — Когда мы добрались до конца гати, то никого не нашли, — Кодик нагнулся, заглядывая мне в глаза. — И, вы уж простите, господин. Но и я тоже оставил только Тощего с луком. А мы сами бросились дальше. Всё точь-в-точь как...