Поляница
Шрифт:
Острый стыд рвал душу на части. Владе хотелось превратиться в самое мелкое насекомое на земле, забиться в какую-нибудь щель глубоко-глубоко и просидеть там до конца жизни.
— Что со мной было?
Долгов искоса взглянул на Владу, коротко бросил:
— Приворотное зелье.
— Что?!
И тут же пазл сложился в голове Влады: Ева Карловна! Конечно, это ее рук дело. Она же сказала Владе, что что-нибудь придумает. И своими колдовскими способностями бахвалилась. Но как Баба-Яга умудрилась подсунуть Владе приворотное
— Можжевеловый компот!
Долгов недоуменно взглянул на студентку.
— Сегодня в столовке какая-то незнакомая старуха подала можжевеловый компот.
Кощей нахмурился:
— Ева Карловна, конечно. В своем настоящем обличье явилась ради такого дела.
— Но что она хотела?
— Ясно что. Надеялась, что ты инициируешься от приворотной любви.
Влада вспомнила, какое огромное, невероятное нежное чувство она испытывала к Виктору Мельникову какие-то двадцать минут назад. Чувство, от которого не осталось и следа. Вернее, остался совсем крошечный след.
— Выходит, любовь не сработала? — спросила она, искоса взглянув на Долгова.
— Выходит, так, — вздохнул препод.
Между тем, «Ламборджини Ураган» вырулил из переулка на улицу Дуки и, проехав пару сотен метров, остановился. До Влады только сейчас дошло, что Долгов привез ее к себе домой.
Студентка потянула за рычаг, открывающий дверь, но тот не сдвинулся с места.
— Выпустите меня, — грозно сказала Влада, с неприязнью глядя на Кощея. — Я не пойду в ваше логово.
— Послушай, Влада, — мягко сказал Александр Степанович. — Ты напрасно обиделась на меня, и напрасно мне не веришь. Я стараюсь защитить тебя.
— «Стараетесь защитить»! — передразнила Влада со слезой в голосе. — Не вы ли удрали, сверкая пятками, бросив меня, маму и бабулю на растерзание Фролову? Откройте дверь!
Долгов надавил какую-то клавишу на приборной панели.
— Можешь идти, — сказал он. — Только помни, тот волк с голубыми глазами отдал бы за тебя свою жизнь в неравной схватке с богатырем.
Влада, уже успевшая до половины открыть дверь машины, захлопнула ее. Выпучив глаза, студентка смотрела на преподавателя.
— Это были вы? — выдохнула она. — Вы — оборотень?
Кощей склонил голову. Глаза его были задумчивы и печальны.
— В Явном мире, да, я — оборотень, — признался он. — Потому и приходится держать себя на цепях.
Влада снова вспомнила огромную голову волка, оскаленную пасть, слюну, стекающую по блестящей шерсти. Ну, и голубые, сияющие глаза. Как она раньше не догадалась? С другой стороны, поверить в то, что такой худой мужчина может оборачиваться таким чудовищем…
Холодок пробежал по спине, Влада поежилась, и это не укрылось от глаз Кощея.
— Ну, что, ты зайдешь ко мне в третий раз? — спросил он.
Влада устало прикрыла глаза.
«Три из них сейчас в Кащенко, одна — на кладбище.
Мягкий, обволакивающий, проникающий в самую подкорку голос Евы Карловны звучал в ушах. Влада посмотрела на Долгова:
— Извините, Александр Степанович, мне нужно на автобус.
Он схватил ее за руку, с неожиданным волнением, горячо и сбивчиво, заговорил:
— Влада, не дури. Они знают последнюю ступень инициации и, поверь мне, Ева Карловна ни перед чем не остановится. А Фролов — тем более. Возможно, богатырь уже вышел на охоту за тобой.
«То же самое Ева Карловна сказала про тебя», — подумала Влада, чувствуя, как сердце ее сжимается, сжимается, словно хочет превратиться в орех. Да что им всем от нее надо?!
— Александр Степанович, — глухо проговорила она, — если Фролов так поступит со мной и я превращусь в поляницу, я же сразу убью его, разве нет? За то, что он сделал со мной?
Долгов, наконец, отпустил ее руку.
— Не сможешь. После инициации ты будешь слишком слаба, и он сможет тебя полностью контролировать. А затем натравит на меня. Влада!
Он снова взял ее за руку.
— Пойдем со мной. Ты должна мне верить.
Влада около минуты пристально смотрела на Кощея, затем, глубоко вздохнув, сказала:
— Хорошо, я пойду с вами. Но я вам не верю.
Влада чуть не вскрикнула, когда увидела, какой беспорядок царил в доме Долгова. На полу — разбитая посуда, книги, ошметки разорванной одежды. Кое-где виднелись пятна запекшейся крови и зеленоватой, неприятного вида слизи.
— Падшая сущность прорвалась из Нави, мне пришлось ее убить, — будничным тоном сообщил Долгов.
Влада уже ничему не удивлялась:
— Ясно. Но зачем вы пригласили меня сюда? Чтобы я прибралась?
Преподаватель усмехнулся — впервые за сегодняшний день.
— Было бы неплохо, Влада. Но не сейчас.
Он подошел к шкафу, вытащил из ящика что-то красное.
— Подойди.
Влада с опаской приблизилась. Кощей держал в руках моток ниток. Обыкновенных льняных тонких ниток, мама такими пришивает пуговицы.
— Что вы делаете, Александр Степанович? — спросила студентка, с изумлением глядя, как ее преподаватель привязывает нитку к своему запястью.
— Так надо. Подай руку.
Влада, пожав плечами, протянула руку. Долгов несколько раз обернул нитку вокруг тонкого девичьего запястья, сделал узел. Теперь они оказались связаны одной нитью.
— Влада! — препод внезапно схватил девушку за плечи и притянул к себе так, что чуть не соприкоснулся с ней носом. — Теперь слушай меня внимательно. Ни в коем случае не разрывай эту нитку! Даже если тебе будет очень страшно! Очень!