Полярис
Шрифт:
Я медленно, переваливаясь с ноги на ногу, брела вперед. Кажется, прошло около часа. А может и все два. Или еще больше. Я совсем потеряла ощущение времени. Я не могла понять, где я. Почему не работали фонари, и почему нет ни одного флуоресцентного дерева. Почему нигде нет света вообще. А еще я, почему-то, брела все время вверх. Ноги продрогли и гудели.
Я прикладывала все силы, чтобы забыть на время о боли, о том, что я тащу тяжелое неподвижное тело, что, наверняка, меня обязательно запихнут в больницу…
Я, вглядываясь в
«Кто заподозрит «день» под покровом ночи»?
Ну, признаюсь, мне она тоже нравилась. Не до такой, конечно, степени, чтобы заказывать с ней галстук (как это сделал Люк), но все равно.
Первый раз ее мне сказал Босс, прямо в тот день, как Эрик притащил меня к нему.
– Почему «день»?
Спрашиваешь ты, закинув голову наверх, и приподнимаешь брови. В кабинете тихо крутится большая сенсорная панель с курсом валюты. Босс слегка поворачивает к тебе голову от доски, на которой он что-то выводит.
– Разве «ночь» не логичнее?
Он широко ухмыляется, подмигивая тебе.
– Ну, возможно. Но кто заподозрит «день» под покровом ночи?
Меня повело в сторону. Я помотала головой и широко зевнула. Очень хотелось спать…
Вдруг передо мной возник ослепительный свет фар. Я зажмурилась, закрыв лицо руками. Раздались какие-то голоса. Кто-то потянул меня в сторону, но меня это уже не волновало.
Я потеряла сознание.
Рейчел
Когда работаешь наемной убийцей – смерть кажется неудачницей, которую ты обыгрываешь в карты.
Рейчел Джонс
Я разлепила глаза, поморщившись от яркого света из окна. Заставила себя приподнять руку и провести по лицу. Машинально проверила часы на запястье. Некоторое время просто смотрела в ярко-белый потолок, пытаясь вспомнить, где я его видела.
До меня резко дошло. Я подскочила, наплевав на то, как сразу потемнело перед глазами, свесила на пол босые ноги и под удивленный взгляд медсестры кинулась к выходу. Она, к несчастью, успела меня перехватить.
– Мисс, вам надо отдыхать!
– Пустите! – зарычала я, вырывая руку, но она уже успела нажать на
Перед глазами все плыло, но я упрямо делала попытки вырваться из рук врачей.
– Пустите! – я смачно выругалась, не обращая внимания на гудящую боль, ноющие под бинтами руки и качающийся мир перед глазами. – Отпустите меня!!!
– Рей… – устало произнес кто-то, и я слегка повернула голову.
– Доктор Кларк, хоть Вы им скажите!!! – Я дернулась еще раз, попытавшись вырваться из цепкой хватки медсестер и прорваться к двери. – Я не могу стоять здесь, пока…
– Ты не в состоянии стоять, – отрезал наш врач, взглядом попросив медсестер удалиться. Я быстро рванула к двери, но тот аккуратно схватил меня за руку, оттащив обратно. – Послушай. В своем состоянии ты всем только мешать будешь.
– Если кости целы, то я могу встать. А раз могу вста… – попыталась возразить я, но доктор Кларк жестко осадил меня:
– Рейчел, послушай. Ты сама знаешь, что я всегда тебя отпускал. Но у тебя пять ножевых ранений, разодранные в кровь руки и две пули, чудом не задевшие жизненно важных органов. Ты всегда отличалась умением соображать, так что умерь свой пыл и, черт возьми, пойми, что любой другой на твоем месте просто бы встать не смог!!!
Я хотела возразить. Правда, хотела! Но гудение в голове усилилось, и я скривилась, позволив усадить себя обратно.
– Одна пуля, а не две… – промямлила я, облокачиваясь на стену.
– И вообще, Рей, умереть в свой день рождения не слишком приятно, верно? – вдруг заявил врач, присаживаясь рядом на кровать.
Я остолбенела.
– Как вы узнали?.. – побелевшими губами пробормотала я. – Я ведь почти никому не говорила…
– Про день рождения-то? – он усмехнулся, поднимаясь. – А ты серьезно думала, что Алиса не проболтается?
– Ну, я надеялась… – промямлила я, все-таки опустив голову на подушку.
– Отдохни хотя бы пару дней, – Врач уже положил руку на ручку двери, как вдруг обернулся. – И да, Рейчел.
– Что?..
– Не заставляй меня приносить из другого корпуса смирительную рубаху.
Обычно, главные герои в книгах отличаются умом, внешней красотой, умениями схватывать все налету (как бы это ни было фантастично), состоять в двадцати мафиях и при этом еще успевать читать книги и поливать цветочки, совершенно не заботясь о том, сколько раз в них стреляли киллеры из современных винтовок.
Видимо, главным героем мне никогда не стать.
Да, я была начитана. Да, я знала четыре языка и пятнадцать разных техник боя. Да, я умела стрелять из револьвера. Да, я состояла в одной подпольной группировке.