Полярис
Шрифт:
При этом она внимательно выслушала рассказ об увиденном нами, а когда я сообщила, что мы забрали «кое-какие» предметы, возвела глаза к потолку, словно просила Бога даровать ей выдержку. Услышав, что мы собираемся сделать подарок, она торжественно кивнула:
– Речь идет о том, что вы не смогли унести сами? Так ведь?
Мы сидели на маленькой кушетке в офисе Винди: две старые подруги. Стены этого большого помещения на втором этаже бизнес-центра Колмана украшали многочисленные фотографии из экспедиций и несколько наград. Винетта Яшевик, служащая
– Мы могли вернуться, – ответила я, – и полностью обчистить станцию.
Несколько мгновений она пристально смотрела на меня, затем лицо ее смягчилось. Высокая и смуглая, всегда готовая прийти на помощь, Винди получила археологическое образование и имела опыт полевой работы. У нее было множество положительных качеств, но я бы не взяла ее на должность, требующую такта и дипломатических способностей.
– Как вы ее нашли? – спросила она.
– Изучая архивы.
Водяные часы в углу булькнули.
– Невероятно.
– И еще кое-что, – добавила я. – Мы нашли умершую женщину.
– В самом деле? То есть давно умершую?
– Да. Похоже, ее бросили те, кто покинул станцию.
– Неизвестно, почему это случилось и кто она такая?
– Абсолютно неизвестно.
– Когда доберемся туда, попробуем разведать. Вы же не привезли ее с собой?
Я поколебалась:
– Мы выбросили ее из шлюза.
Глаза Винди сузились, она вся напряглась:
– Выбросили из шлюза… что?
– Тело.
Я хотела сказать: «Идея была не моя, это все Алекс, ты же его знаешь», но тут же передумала, ведь она могла передать боссу мои слова.
– Чейз, – сказала Винди, – как вы могли?
– Извини.
– Не вовремя же в вас проснулась совесть.
За окнами темнело: близилась гроза. Похоже, пришло время сменить тему.
– Алекс считает, что там их еще с десяток.
– Трупов?
– Базовых станций.
– Насколько нам известно, шэньцзи построили их немало. – (Люди начали строить базовые станции почти сразу же после того, как покинули родную планету.) – Послушай, Чейз: если он найдет еще одну, может, сначала пустите туда нас? Не станете вламываться первыми?
– На поиски этой станции у него ушло почти два года.
Винди вздохнула, сокрушаясь о несправедливости мира:
– Некоторые посвящали этому всю жизнь и оставались с пустыми руками.
– Алекс хорошо знает свое дело, Винди.
Она встала, подошла к окну и присела на подоконник.
– Вы не требуете ничего взамен? – спросила она.
– Нет. Все бесплатно, – Я протянула ей чип. – Вот координаты и соглашение о передаче всех прав.
– Спасибо. Позабочусь, чтобы ваши заслуги были должным образом отмечены.
– Пожалуйста. Надеюсь, вам пригодится.
Открыв ящик стола, она убрала туда чип:
– Попрошу
– Было бы неплохо, – заметила я. – Кстати, у меня есть кое-что для тебя.
Я взяла с собой несколько вещей – фрагменты системы жизнеобеспечения, кусок трубы, фильтр, крошечный моторчик. Достав их из портфеля, я подала их Винди. Большинству читателей они покажутся малоинтересными, но я хорошо знала Винди: глаза ее вспыхнули, от напряженности не осталось и следа. Она неуверенно протянула руки, и я вложила предметы ей в ладони.
Винди взяла их, пропуская сквозь себя целые столетия, потом положила на стол и обняла меня:
– Спасибо, Чейз. Ты лучше всех.
– Пожалуйста, – ответила я.
– И все равно я считаю, что вы – грабители могил.
Десять минут спустя она провела меня в офис директора – Луиса Понцио, крайне важной особы. Прямой как стрела, он привык отдавать приказы и относился к себе очень серьезно.
Это был невысокий, узкоглазый и узконосый человек, обладавший невероятной энергией, всегда готовый пожать вам руку и полностью вам довериться. Всем своим видом он будто говорил: «Вы же все понимаете, мы можем доверять друг другу». О его присутствии сразу становилось известно, и все знали, что он склонен поступать по-своему. Все звали его «доктор Понцио», ни в коем случае не «Луи».
Винди рассказала про станцию шэньцзи. Понцио завороженно слушал ее, то и дело улыбаясь. Я мало о нем знала, только то, что он – математик и политический деятель. И в том и в другом не было ничего хорошего: все политики оказывались продажными, а опыт общения с математиками привел меня к вы воду, что их интересуют только секс и числа. Нередко числа стояли на первом месте.
Мы обменялись рукопожатиями и подняли бокалы. Понцио заявил, что его всегда восхищали достижения «Рэйнбоу» и, если он в состоянии чем-то помочь, можно смело к нему обращаться.
Я не раз говорила: сделаешь все как надо – будешь вознагражден. Проведя исследования, Винди смогла точнее установить возраст станции: конец имперской эпохи. Несколько дней спустя она позвонила мне домой, едва сдерживая волнение:
– Похоже, я знаю, кто эта женщина.
Я проснулась поздно и только что вышла из-под душа. Полуодетая, я не стала включать видеосвязь.
– Кто же?
– Лира Кимонити.
– Я должна ее знать?
– Вряд ли. Это первая жена Халифы Торна.
Ага. Торна я знала. Аттила, Богандиль, Торн – одного поля ягода. Именно Торн покончил с Империей, стал единоличным правителем и за четыре года убил миллионы людей, после чего с ним расправилась его же охрана. Он не видел нужды в базовых станциях, расходы на которые истощали казну, и закрыл их все.
– Торн любил затаскивать в постель жен своих подчиненных и офицеров. Лира устроила скандал.
– А-а-а.
– И исчезла.
– Почему ты решила, что женщина на станции – это она?