Полярис
Шрифт:
– Конечно, – ответил Мигель. – Мне просто не хотелось бы провести здесь еще две недели.
– Мигель, – сообщил Себастьян, – мы обыскали весь сектор, где они могли бы находиться. «Поляриса» здесь нет.
– Значит, они все-таки совершили прыжок?
– Или сменили курс. Или ускорились.
Мигель не сомневался, что «Полярис» летит домой.
– Ладно, раз нам придется торчать здесь, давайте займемся делом. Себастьян, расширь зону поиска. Допустим, они по какой-то причине сбились с курса. Будем искать подальше от центрального светила. Само собой, это
Мигель начинал злиться на Мэдди. Могла бы подумать о других и оставить спутник на том месте, где должен был находиться корабль. Явись сюда спасатель, он понял бы, что с ней все в порядке: корабль летит к Индиго. Хлопот было бы куда меньше.
Они еще поиграли в карты. Мигель поставил последний триллер с Чагом Рэндоллом: герою предстояло перехитрить банду межзвездных пиратов, которые охотились за кораблем с бесценными произведениями искусства. Потом он посмотрел несколько ток-шоу. Мигелю нравилось наблюдать за спорщиками, причем суть спора мало интересовала его, главное – чтобы тот был громким и увлеченным. Самыми громкими оказывались споры о политике и религии.
Он начал питаться обильнее, чем обычно в полете, и пропускать ежедневные тренировки, каждый раз обещая себе назавтра вернуться к прежнему распорядку.
Наступил очередной вечер. Мигель пожелал спокойной ночи Шону, который, похоже, ушел с головой в спецификации Себастьяна. В первую ночь Мигель спал плохо, тревожась о судьбе «Поляриса», но теперь не мог заснуть, так как ему все надоело. Он собирался высказать Мэдди при ближайшей встрече все, что думает о ней.
Около двух часов ночи ему наконец удалось заснуть, а десять минут спустя его разбудил Себастьян:
– Мигель, вижу «Полярис».
Корабль сильно отклонился от курса – градусов на сорок в сторону – и вышел из плоскости бывшей планетной системы. Скорость его была ниже ожидаемой. Мигель передал сообщение на Индиго и разбудил Шона.
Специалист облегченно вздохнул.
– По крайней мере, теперь мы знаем, где они, – сказал он.
Но почему они там оказались? Любое простое объяснение подразумевало катастрофу или одновременный – и маловероятный – отказ связи и двигателей. Был еще один вариант, о котором Мигель предпочитал не думать: корабль мог быть поврежден космическим мусором, каменными осколками умирающей звезды. А может, радиационная вспышка пробила защитный экран.
– Расстояние, Себастьян?
– Шесть целых шесть десятых миллиона километров.
– Открой канал связи.
– Канал открыт.
– «Полярис», говорит «Пероновский». Мадлен, у вас все в порядке?
Мигель глубоко вздохнул и приготовился ждать. Сигнал проделывал путь туда и обратно почти за минуту. Еще какое-то время требовалось Мэдди для ответа.
– Энергетические показатели в норме, – сообщил Себастьян. На экране появилось изображение «Поляриса», летевшего без огней.
Мигель отсчитал минуту, потом вторую:
– Мэдди, пожалуйста, ответь.
Шон
– Что думаешь? – спросил он.
– Не знаю. Мадлен, ты там?
Тишина.
– Себастьян, – сказал Мигель, – можешь связаться с их искином?
– Нет, Мигель. Он не отвечает.
– Ладно, – вздохнул Мигель. – Шон, давай слетаем и поглядим, в чем дело.
Небольшой «Полярис» смотрелся эффектно – серебристо-черный корабль с раструбом сзади, каплевидными гондолами вдоль бортов, стреловидным фюзеляжем и круговым мостиком в носовой части. Во всех этих украшательствах, конечно, не было необходимости. Космическому кораблю нужны лишь симметрия и двигатели, внешность же не играет особой роли. Но «Полярис» должен был производить впечатление на важных персон, и разведка раскошелилась.
Они приблизились к кораблю на челноке, и Мигель осмотрел корпус. Внешних повреждений не наблюдалось, движения на мостике – тоже.
– Разгерметизируй кабину, Себастьян. И подведи нас прямо к главному шлюзу.
Искин подчинился. Мигель и Уокер проверили скафандры друг друга, а когда вспыхнули зеленые лампочки, покинули челнок и перепрыгнули на «Полярис».
Внешний люк послушно распахнулся, следуя команде с панели управления. Они вошли в шлюз, люк за ними закрылся, и давление воздуха стало расти. Когда оно пришло в норму, открылась внутренняя дверь.
Искусственная гравитация работала, но внутри царила темнота. Температура была в пределах нормы. Они включили наручные фонарики и сняли шлемы.
– Кейдж, – обратился Мигель к искину, – привет. Ответь, пожалуйста, что происходит?
Шон посветил на стол и стулья. Они с Мигелем стояли в кают-компании. Все выглядело привычным, только не горел свет и вокруг не было ни души.
– Кейдж?
Мигель не мог давать искину указаний, но тот должен был ответить. Он заглянул на мостик – никого. И никаких видимых повреждений.
– Они что, все умерли? – спросил Шон.
– Не знаю.
– Такое вообще может случиться?
– Если в корпусе нет дыры – вряд ли.
– Может, кто-то из них свихнулся?
– И бегает по кораблю с топором?
Это выглядело нелепо, особенно если учесть, кто собрался на «Полярисе». Все они вели достойный подражания образ жизни – по пути Мигель ознакомился с их биографиями. Подлинные столпы общества. И все же по его спине пробежал холодок: ведь если на корабле объявился маньяк, он никуда не делся.
– Нам нужен свет, – сказал Мигель, проходя на мостик и садясь в пилотское кресло. Панель управления, похоже, была стандартной. Он пощелкал выключателями. Вспыхнул свет. – Кейдж, ты меня слышишь?
И вновь – тишина. Присев на корточки, Шон открыл черный ящичек у подножия пилотского кресла:
– Все цепи, кажется, в порядке. – Он коснулся тумблера и двинул его вперед. – Попробуй еще раз.
– Кейдж, ты здесь?
– Привет, – раздался женский голос. – С кем я говорю?
– Капитан Мигель Альварес с «Пероновского». Кейдж, что здесь произошло?