Полярис
Шрифт:
– Что еще говорила Нэнси?
– Ничего особенного. По пути туда она рассказывала, что ей не терпится стать свидетелем столкновения, увидеть, как нейтронная звезда уничтожает Дельту Карпис. И еще она выражала сожаление, что я не могу быть вместе с ней.
Алекс посмотрел на меня, давая понять, что у него вопросов больше нет.
– Спасибо, капитан, – сказала я.
– Всегда рад. Нечасто доводится беседовать с гостями. Люди бывают здесь редко, и у них нет времени поговорить. Заполнили цистерны, подзарядили генераторы, спасибо, до свидания.
– Что ж,
– Спасибо, госпожа Колпат.
Он расплылся в улыбке. Даже его форма, казалось, заблестела сильнее.
Желая хоть немного побыть вне замкнутого пространства «Белль-Мари», мы решили провести ночь на станции. В той ее части, которую искин называл галереей, имелось несколько жилых комнат. Он проводил нас туда, не прекращая своей болтовни:
– Могу предложить большой выбор развлечений. Драма, спортивные соревнования, безумные вечеринки – что только пожелаете. А можно просто посидеть и поговорить.
– Спасибо, капитан, – сказала я.
– Вечеринки? Звучит интригующе, – заметил Алекс.
– Можете придумать каких угодно гостей. А если вдруг захотите принять участие в познавательной беседе, у нас имеется набор исторических персонажей. Можно устроить, например, чаепитие с Юлием Цезарем. Ключи от ваших комнат – у дверей. Не забудьте вернуть их, когда соберетесь улетать.
Ключи оказались пультами. Алекс достал из кармана тот, что мы нашли в «Эвергрине», и сравнил их. Сходства было немного.
Взяв свой ключ, я направила его на дверь и нажала кнопку «открыть». Дверь отодвинулась в сторону; вход в комнату был свободен. Алекс показал аватару дубликат ключа.
– Капитан, – спросил он, – не было ли на станции таких ключей шестьдесят лет назад?
Капитан взглянул на ключ и покачал головой.
– Нет, – ответил он. – Конструкция и внешний вид совсем другие.
Я заглянула в комнату. Роскошные занавески, отполированная мебель, шоколадка на кофейном столике, большая кровать с множеством подушек. Неплохо.
– Если решите остаться на пять дней или больше, – сказал аватар, – пятая ночь бесплатно.
– Соблазнительно, – заметил Алекс, хотя подобных планов у него, естественно, не было.
Повсюду на станции ощущался груз столетий и заметный упадок. Более того, на станции Меривезер свое одиночество в пространстве ты ощущал кожей. На «Белль» мы не замечали, что на двести световых лет вокруг нет ни единой живой души. На станции же ты точно знал, где находишься: каждый километр, что отделял тебя от ближайшего человека, был реальностью. Алекс заметил, что я улыбаюсь.
– Что такое? – спросил он.
– Мне бы не помешала хорошая вечеринка.
Маркоп III вряд ли заслуживал визита, но мы все-таки полетели туда: Алекс настоял на том, чтобы осмотреть все.
Планета выглядела весьма привлекательно – голубые водные просторы, кудрявые белые облака, стада больших лохматых созданий, которые могли бы стать отличной мишенью для охотника. Погода в зоне умеренного климата была
Но сколь бы заманчивым ни казался этот мир, он нес в себе смерть. В отличие от подавляющего большинства пригодных для жизни планет местные вирусы и болезнетворные бактерии просто обожали вид «гомо сапиенс». Высадив на поверхность группу людей, не стоило ожидать, что они вернутся живыми, без множества мер предосторожности. Само собой, это исключало возможность появления туристских зон и отелей.
На этот раз рядом с нами не было разговорчивого искина, и никто не мог рассказать о случившихся здесь необычных событиях. По площади суши Маркоп III превосходил Окраину – сто восемьдесят миллионов квадратных километров, по большей части покрытых лесами и джунглями.
Когда-то тут было человеческое поселение – можно сказать, в древности, четыре тысячи лет назад. О тех временах остались лишь отрывочные сведения, но известно, что империя Бенди основала на планете колонию, просуществовавшую около ста лет. Потом врачи перестали справляться с эпидемиями, и им пришлось сдаться.
У нас не было оборудования для подробного обследования планеты, но мы все же осмотрели ее с низкой орбиты. Виднелись руины давно погибших городов, погребенные глубоко в джунглях, – их невозможно было увидеть невооруженным глазом. В отдаленных районах, видимо, некогда существовали фермы: сохранились остатки стен и фундаментов.
Мы провели на орбите три дня, но не нашли ничего, что напоминало бы надежное убежище.
Глава 23
Окраина будет существовать всегда.
Из обращения Хайнца Больтмана к членам Ассоциации отставных офицеров в первые годы существования Конфедерации, когда выживание казалось проблематичным
Терранова, Новая Земля, получила свое название вполне заслуженно. Она вращалась по орбите вокруг самой обычной оранжевой звезды: наклонение орбиты – двадцать один градус, а сила тяжести на долю процента ниже стандартной. У планеты был огромный, лишенный атмосферы спутник, а два ее континента с орбиты выглядели как Африка и обе Америки.
Самая примечательная особенность планеты заключалась в том, что земные формы жизни легко интегрировались в ее биосистему. Прекрасно росли томаты, кошки охотились на местную разновидность белок, а в умеренных зонах могли жить люди.
Но самым важным для нас было то, что у манглистов имелась система спутников, действовавшая больше века. Никто не мог посетить или покинуть планету без их ведома, и мы быстро выяснили, что в интересующий нас период времени никакой активности не наблюдалось. «Полярис» сюда не прилетал.
Во время нашего визита на Терранову случилось только одно событие, достойное упоминания: совсем рядом с нами пролетел обломок камня, и система предотвращения угроз уничтожила его. Система представляет собой установленный на корпусе корабля черный ящик: он обнаруживает и опознает приближающиеся объекты, а затем координирует действия одного или нескольких излучателей. Всего излучателей четыре.